Книга Пленница судьбы, страница 28 – Элиан Вайс

— Ты знаешь ответ, — сказал он тихо, но от этого тихого голоса мороз продрал по коже сильнее, чем от любого крика. — Твоя семья. Твой младший брат. Твоя больная мать. Я дал слово, что не трону их, пока ты послушна. Ты знаешь правила игры.

Ария опустила глаза. Силы кончились. Она смотрела на цепочку, все еще валявшуюся на ковре. Золотой дракончик словно ухмылялся ей.

Даркейн проследил за ее взглядом. Он медленно, не сводя с нее глаз, наклонился. Его колено коснулось ворса ковра. Ария затаила дыхание. Король. Живой бог войны и пепла. Опустился на одно колено у ее босых ног. Он поднял цепочку. Пальцы его, такие грубые прошлой ночью, сейчас были невероятно ловкими и аккуратными. Он расправил звенья и протянул руку к ее щиколотке.

Ария не шелохнулась. Она стояла, как изваяние, глядя сверху вниз на его макушку. Он обхватил ее лодыжку теплой, шершавой ладонью. Прикосновение было почти интимным. Он защелкнул крошечный замок, и холодный металл обнял ее кожу.

— Носи это не как ошейник, — сказал он, не поднимаясь с колена, и его голос вибрировал где-то на уровне ее бедер. — Носи как напоминание.

— О чем? — ее голос был хриплым.

Он поднял голову. Ария смотрела в его алые глаза сверху вниз. В этом ракурсе, стоя на коленях у ее ног, он казался не всесильным чудовищем, а человеком.

— О том, что даже в золотой клетке можно сохранить королевскую осанку, — произнес он. — Ты не сломалась прошлой ночью. Ты не плакала передо мной. Ты смотрела мне в глаза, когда я был внутри тебя. Это вызывает уважение.

Он поднялся одним плавным, хищным движением. Теперь они снова стояли лицом к лицу.

— Теперь ты моя, — подвел он черту. — По всем законам. Магии, крови и долга.

Ария выпрямилась. Несмотря на боль в измученном теле, несмотря на дрожь в коленях, она подняла подбородок и посмотрела ему прямо в зрачки. Ее взгляд был чист и прозрачен, как родниковая вода.

— Ты можешь забрать мое тело, Даркейн, — сказала она медленно, чеканя каждое слово, как монету. — Ты можешь отнять свободу, запереть меня в башне и приковать цепью. Ты можешь отравить кровь своей магией. Но есть то, что тебе никогда не забрать. Моя душа. Она моя. И она никогда, слышишь, никогда не склонится перед тобой.

В комнате повисла пауза. Долгая, вязкая, наполненная треском магии и стуком двух сердец, бьющихся в унисон.

Даркейн смотрел на нее долго. Слишком долго. Его эмоции, доходящие до нее через связь, были похожи на радугу безумца — гнев перемешивался с гордостью, похоть с нежностью, и поверх всего этого толстым слоем лежало что-то неопознанное, пугающее своей глубиной.

— Посмотрим, — бросил он наконец. Развернулся и пошел к двери. Шаги его были тяжелыми, но спина — неестественно прямой.

Дверь закрылась с глухим стуком. Ария осталась одна.

Она медленно опустилась на край кровати. В комнате пахло им — сандалом, дымом и чем-то терпким, звериным. Ария посмотрела вниз, на свою ногу. Тонкая золотая цепочка обвивала щиколотку. Маленький дракончик лежал на подъеме стопы и смотрел на нее рубиновыми крошками глаз.

— Будь ты проклят, Даркейн, — прошептала она в пустоту, но губы ее дрогнули не в гримасе боли, а в тени чего-то иного.

Это не была ненависть. Ненависть была острой, холодной. А это чувство грело изнутри. Это было уважение. Понимание того, что он не сломал ее, а она — заставила его встать на колени. И это было начало конца ее сопротивления. Или начало чего-то нового. Страшного. Настоящего.