Книга Пленница судьбы, страница 68 – Элиан Вайс

Ария смотрела на пергамент во все глаза, и мир вокруг нее начал рушиться. Она узнала бы эту витиеватую подпись отца из тысячи. Этот характерный росчерк, эту завитушку на букве «А». Но отец никогда, ни единым словом, ни намеком, не говорил ей об этом. Он не мог так поступить с ней. Не мог продать, как породистую кобылу, этому напыщенному индюку Эдвину! Это немыслимо. Этого просто не может быть.

— Дешевый обман, грубая фальшивка, которую даже новичок-артефактор раскусит за секунду, — бросил Даркейн, не вставая с трона. Его голос стал еще тише, что было самым страшным признаком надвигающейся грозы.

— Ваше величество, — посол снова прижал руку к сердцу, и его показная искренность граничила с откровенным фарсом, — я готов поклясться жизнью моего господина, богами и магией, что этот документ — истинная правда. Девица Ария была обещана королю Эдвину и принадлежит ему по закону за два долгих года до того, как ваши люди насильно, связав и усыпив магией, привезли ее в ваш дворец для ваших… ну, скажем так, личных нужд, о которых ходят столь пикантные слухи.

Он многозначительно повел бровью в сторону Арии, и его масляный взгляд стал еще более липким и отвратительным.

— Она была выбрана по праву крови, — ледяным тоном, от которого, казалось, на стенах выступил иней, ответил Даркейн. Он медленно поднялся с трона, и его фигура, высокая и грозная, заслонила собой свет. — Древнему праву, которое выше ваших бумажек и контрактов. И мое право, как короля, — приоритетно перед правом любого другого. Это аксиома, которую даже вашему скудоумному господину следовало бы знать.

— Право крови? — посол осмелился усмехнуться, и в этой усмешке, в этом оскале идеально белых зубов, было что-то настолько мерзкое, что Арии захотелось отшатнуться. — Право крови, ваше величество? Или право похоти? Говорят, вы не можете оторваться от этой девушки ни на минуту. Говорят, что она, не имея за душой ни магии, ни знатного происхождения, достойного королевского ложа, каким-то непостижимым образом привязала вас к себе. Простой, как деревенская девка, но, видимо, весьма… искусной. Говорят, сам Темный Король, гроза всего континента, потерял от нее голову и превратился в подкаблучника.

Последнее слово он произнес почти шепотом, но в гробовой тишине зала его услышали все.

Это было точкой невозврата.

Ария физически почувствовала, как магия Даркейна вскипела, выплеснувшись из-под контроля невидимой, но сокрушительной волной. Все свечи в огромном зале разом погасли, захлебнувшись воском и тьмой. Тьма, густая и осязаемая, как живое существо, сгустилась по углам, превращаясь в клубящиеся, зловещие силуэты, которые тянули свои призрачные руки к послу. Стражники в тяжелых латах попятились, инстинктивно хватаясь за мечи, но клинки в ножнах задрожали и раскалились докрасна. Придворные замерли, боясь даже дышать, превратившись в соляные столпы. Воздух наполнился запахом озона и пепла, стало трудно дышать.

— Убирайся, — голос Даркейна ударил, как плеть. Как раскат грома в горах. Он спускался с трона медленно, шаг за шагом, и каждый его шаг отдавался в тишине глухим похоронным звоном. — Убирайся из моего королевства прочь, собака, пока я не сжег тебя дотла вместе с твоим фальшивым договором. Твой пепел развеют над выгребной ямой, а твоего короля я предупрежу единственный раз: еще одна такая выходка, и я сотру его жалкое королевство в порошок.