Книга Пленница судьбы, страница 93 – Элиан Вайс

Ария стояла босиком на прохладном мраморе балкона в своих покоях. Тех самых, откуда однажды, в прошлой жизни, она пыталась сбежать, цепляясь пальцами за острые края карниза и проклиная свою судьбу. Сейчас она вдыхала утренний воздух, и он казался сладким, как первый глоток воды после долгой жажды.

Сад внизу утопал в цвету. Море темно-красных, почти черных в тени, роз волновалось под ветром. Тех самых, что Даркейн присылал ей каждое утро, словно безмолвное извинение или немой крик о любви, которую он тогда не умел выразить словами. Цветы больше не были вестниками одержимости. За ними ухаживали садовники, подстригая кусты и подвязывая тяжелые бутоны, но Ария знала: за ней, как и за этими розами, теперь следит другая магия. Не та, что душила стальным ошейником собственничества в их первую ночь, не та, что привязывала ее к этой спальне невидимыми цепями. Другая. Мягкая, как кашемировое одеяло, теплая, как его руки, обнимающие ее по ночам.

На руках у нее, причмокивая во сне, спал Дариан. Маленький темноволосый мальчик с огромными, доставшимися от матери глазами цвета грозового неба и отцовским упрямством, которое угадывалось уже сейчас в том, как он сжимал крошечные кулачки. Три месяца назад он ворвался в этот мир с криком, перекрывающим раскаты грома. Ария помнила ту ночь в мельчайших деталях. Помнила боль, которая разрывала тело пополам, помнила запах крови и трав, помнила, как магия Даркейна, обычно разрушительная, окутала ее анестезирующим коконом.

Но ярче всего она помнила его лицо. Даркейн, Темный Король, Властелин Пепла, не знавший страха и жалости, держал на руках орущий комочек жизни и смотрел на него так, будто впервые увидел звезды. В его алых глазах, раньше напоминавших застывшую лаву, стояли слезы. Он моргал, отгоняя их, боясь уронить хоть каплю на сына. И в этот момент Ария поняла окончательно: это не смирение, это не плен. Это любовь.

Она улыбнулась своему отражению в высоком окне. В этом отражении больше не было испуганной девочки, которую раздели догола в тронном зале на потеху грубой страже. Теперь там стояла женщина с гордой осанкой. Ее тело, выносившее и родившее будущего короля, стало мягче, округлее. Вторая беременность уже давала о себе знать легкой утренней тошнотой и едва заметной припухлостью внизу живота, который пока умело скрывали складки свободного платья. Грудь налилась, бедра стали женственнее, и Даркейн, когда видел ее обнаженной по вечерам, замирал в дверях. Он смотрел на нее с такой жадной, граничащей с болью нежностью, что у Арии перехватывало дыхание, и все обиды прошлого рассыпались в пыль.

Он тоже изменился. Необратимо. Тот самый Темный Король, чье имя шептали с ужасом на трех континентах, теперь каждое утро завтракал, усадив сына на колени. Он, разбивавший армии щелчком пальцев, катал Дариана на плечах по бесконечным лабиринтам дворца, и малыш заливался смехом, пуская слюни отцу на макушку. Даркейн собственноручно мастерил для него деревянные игрушки, вырезая фигурки зверей магией, но полируя их обычным наждаком, чтобы чувствовать текстуру дерева. На советах он все еще был опасен для врагов, его голос все так же резал сталью, а решения были беспощадны. Но для нее, для Арии, он стал скалой. Тем, кто держал мир, когда он валился с ног.