Книга Оковы Гарпии, страница 18 – Катерина Траум

Габи только и успела, что повернуть к себе зеркало заднего вида, чуть-чуть подкрасить губы розовой помадой и поправить прическу, как дверь перед ней галантно распахнулась. Вот и первые плоды приветливости: теперь она ощутила себя настоящей леди, хотя никогда не была близка к титулованным особам в отличие от той же Мел.

Нацепив очки, Габи вышла из машины и влилась в людской поток, не сомневаясь, что доберман последует за ней. После недолгого копошения в нестройном ручейке к контролеру можно было вдохнуть полной грудью: впереди уже мелькал ровным свежим газоном центральный корт в окружении трибун.

Воздух пахнул свежескошенной травой, озоновым отголоском ночного дождя и дорогими духами — смесь, которая могла принадлежать только Уимблдону. В первом ряду, под аркой, в королевской галерее сидели мужчины в строгих приталенных однобортных костюмах континентального стиля с тонкими галстуками, в основном серых, коричневых и горчичных цветов. Демонстрируя свою деловитость, в ожидании начала матча некоторые слушали репортажи ВВС через стоящие на коленях маленькие портативные радиоприемники.

Немного дальше — в «клубных» секциях, куда взяла путь и Габриэлла — собирались молодые женщины в ярких летних платьях с цветочными узорами, их волосы были убраны в аккуратные пучки или начесы, как у нее. Блестели светские улыбки, не менее ярко, чем жемчуга на тонких шейках и бокалы с просекко в руках. На входе в секцию мальчик в темно-зеленой футболке-поло и фиолетовых шортах, форме персонала, подал Габи стаканчик с традиционной клубникой со сливками, и она на ходу съела первую ягоду этого турнира, наслаждаясь вкусом начинающегося праздника спорта.

На другие трибуны она и не смотрела. Не особо ей были интересны работяги в третьем ряду во фланелевых рубашках и шляпах-панамах, как и курительные зоны: в углах трибун стояли небольшие столики с пепельницами, где старики тихо пыхтели сигарами, а их дым, поднимаясь, образовывал почти художественные узоры над кортом. Добравшись до своего места, Габи села в удобное плетеное кресло, и хотя рядом стояло второе такое же для «плюс один», Анджей встал за спинкой, как бы демонстрируя, что он занял пост, а не пришел прохлаждаться.

Черт с ним. Фыркнув и не предлагая все-таки присесть, Габи снова сунула в рот ложечку клубники и устремила взгляд на корт. Там уже шло оживление: занимали места судьи и болл-бои, а если прислушаться, можно было услышать, как «дышал» корт — когда-то тренер ей объяснил, что этот легкий звук обусловлен системой подачей воды через металлические трубки под каждой линией, чтобы трава не высыхала во время матча.

— Привет, дорогая, — раздалось справа от нее, и Габи широко улыбнулась подоспевшей Мел, прежде чем та изобразила чмок в обе щеки без касаний, сберегая помаду. — Чуть не опоздала!

— Ты как раз вовремя. И бокальчик захватить все-таки успела, — кивок на игристое в руке подруги.

Та звонко хохотнула и оглянулась на Анджея, ее голубые глаза задорно заблестели. Свободной рукой она провела по уложенным в идеальную бабетту медно-рыжим волосам, украшенным изумрудно-зеленым бантом в цвет ее расклешеного от талии платья с юбкой в плиссе.

— Значит, вот, каков твой соглядатай, — протянула она, не стесняясь, окатив его оценивающим взглядом, на что Анджей и не моргнул, продолжая безучастно смотреть вперед со сложенными за спиной руками. — Ну, раз он не садится, я подсяду к тебе поближе. А то мой билет за пять мест отсюда.