Книга Оковы Гарпии, страница 59 – Катерина Траум

— Ты полная идиотка, Габриэлла. И пытаешься сделать такого же идиота из меня. Продолжай верить сказкам этого клоуна, но вот о моем доверии больше можешь и не мечтать. Иди в дом.

— Кажется, я предупреждала, что моя комната для тебя — закрытая территория! — возмутилась Габи, осознав, что бумажкой был чек из «Сварги», взятый с ее туалетного столика. Укол совести из-за очередного обмана игнорировать было непросто.

— А меня не волнуют твои предупреждения — только твоя безопасность. В дом! — он в очевидном требовании посторонился, пропуская ее вперед.

— А иначе — что?! — демонстративно усмехнулась она, не сделав ни шага и гордо подняв подбородок.

Взгляды схлестнулись — в этом противостоянии сквозило обоюдное желание вцепиться друг другу в глотки. А может, вовсе не туда, а чуть выше: у Габи вспыхнули огнем щеки, как только она подумала о том, чтобы закончить все пререкания поцелуем. Вырубить его чисто по-женски, лишить рассудка: о, он точно бы сдался ей в плен в один миг, коснись она его губ своими. Облизнуть, укусить, заявить, кто тут прав и кто главный.

Она плотнее свела бедра — что-то горячее настойчиво запульсировало между ног от одной мысли. И похоже, не только у нее от сгустившегося в беседке ночного воздуха хмелела голова. Анджей шагнул к ней ближе, окатив терпким запахом своего тела и цитруса, и когда Габи уже было привстала на носочки, чтобы дотянуться до его лица — наклонился и резким движением подхватил ее под бедра, закинув себе на плечо, как мешок муки.

— Эй! — заверещала она, вновь замолотив кулаками по его спине. — Поставь сейчас же! Какого черта?!

— Маленьким глупым девочкам пора в кроватку, — насмешливо протянул Анджей и словно не замечая, как его ноша трепыхалась в попытках извернуться, понес ее по садовой дорожке к дому.

— Ты чокнутый! Хам! Отпусти сейчас же! Я буду кричать!..

Она собирала всевозможные непечатные ругательства, которые захлебывались в унизительном ощущении полнейшей беспомощности. Задницей кверху — господи, ну хоть в брюках, а не светя бельем! — с головой, болтающейся на уровне спины добермана и крепко сжатыми в его хватке бедрами… Хуже положения не придумаешь. Подавив порыв укусить Анджея за ухо или шею, так соблазнительно пахнущую лимонным одеколоном, Габи смотрела, как мимо проплыли мокрые кусты гортензии и входные двери, после чего заголосила еще громче:

— Элен! Усмири своего оборзевшего пса!

— Можешь не надрываться, Бэмби.

Он уверенно понес ее вверх по лестнице, и как только они оказались в подсвеченном бра коридоре второго этажа, Габи услышала впереди сонный голос:

— Что тут происходит?..

— Воспитательный процесс, полковник Паттерс, — безупречно четко отчитался Анджей, не остановив шагов к спальне. — Предотвратил ее побег через балкон.

— Элен! Прикажи ему меня отпустить, сейчас же! — закричала Габи, поняв, что та наблюдает за происходящим и видит ее неприлично выставленный в потолок зад.

— Маленькая дрянь, — Элен зевнула и небрежно добавила перед тем, как снова скрыться в своей комнате: — Запри эту негодяйку к дьяволу, Анджей.

— Есть, — по-солдатски принял он новый приказ.

— Нет! Элен, черт бы тебя побрал!..

— Я же говорил: зря надрываешься, — нараспев протянул Анджей. — У меня больше прав, чем ты думаешь.

— Вы оба — больные на голову!