Онлайн книга «Оковы Гарпии»
|
Дэниэл же продолжал рыть подкоп к бойкой медсестре, поддакивая на весь ее речевой поток: — Да-да, сами с большим уважением относимся к миссис Холлуэл! И капитан наш очень о матери печется, вот и попросил неформально разузнать, кто у нее в соседях. Нет никого буйного? — изящно вывернул он поток мыслей девчушки в нужную сторону. Она пожала плечами и прошла за стойку, где ее ждал остывающий чай и пачка печенья. — У нас буйных мало, они все в отдельном корпусе, там свой персонал. В основном все тихие, ну а кто нет — так мы быстро успокоим, — медсестра отпила чай, а после задумчиво прищурилась. — Дайте-ка подумать, кто там у миссис Холлуэл в соседях… дядюшка Барри — ну тот вообще не говорит, ему главное вовремя поменять пеленки… — А мистер Коллуэл далеко от нее лежит? — как бы невзначай ввернул Анджей. — Они были знакомы когда-то, возможно, им было бы полезно пообщаться. Медсестра скривилась и отставила чашку на блюдце. — Вряд ли с этим человеком хоть кому-то полезно общаться, — неожиданно сухо заметила она, и под недоумевающими взглядами со вздохом пояснила: — Да, он совершенно беспроблемный пациент. Никакой помощи не требует, а среди наших ходит слушок, что маразма и приступов агрессии у него нет вовсе: три года работаю, ни разу не видела. Он сам одевается, ест, моется, читает книги и гуляет — мы даже иногда ему разрешаем покурить, что уж совсем против правил. В общем, в любом другом случае наши врачи бы рекомендовали не тратить баснословные деньги на содержание и забрать старика домой. — Но что-то с ним не так, верно? — нахмурился Дэниэл, и красная ссадина на его виске опасно напряглась. — Простите, если мы кажемся назойливыми, но очень бы хотелось дать капитану хороший доклад, стоит ли ему продолжать держать тут свою мать. Безопасно ли это. — В этом можете не сомневаться: у нас хватает санитаров, нападений среди пациентов не было никогда, — горячо заверила медсестра. — Но мистер Коллуэл… Все знают его историю. И честно, я бы таких судила, и не в пансионе запирала, а в Бедламе! Пожизненно! — Вы окончательно нас заинтриговали, мисс: что же за история тянется за этим человеком? — не выдержал Анджей. Девушка в сомнении покусала губу, глянула в сторону жующего яблоко санитара, и все-таки решилась выпалить, приглушив тон и наклонившись через стойку вперед: — Он ведь… и жену свою когда-то в могилу загнал, ну, как говорят. Затиранил ее, поколачивал да бог весть, что еще делал — она в итоге с нервным истощением слегла да угасла. Так ублюдку мало было, сына его, Нейта, надо было растить же — он нашел мальчику няню, мигрантку то ли с Испании, то ли с Греции. Та видать на все уже готова была от безысходности, и он ее заставил пожизненный контракт заключить. Рабский, представляете? Ими еще кто-то пользуется, жуть! Анджей туго сглотнул, во рту загорчило: пользуются, еще как. Когда надо припереть кого-то к стенке. Он легко мог представить, в каком бедственном положении была несчастная женщина, раз за крышу над головой и пропитание согласилась продать волю. Ох, как же сильно он сам по этой воле скучал, день ото дня все больше! — Так вот, днем бедолажка с ребенком, да по дому шуршала, а ночами… насиловал ее этот поганец, — еле слышно продолжила медсестра. — Сын его потом все показания дал — что слышал, как несчастная кричала, что утрами еле живая ползала… Измывался над ней этот… А самый-то ужас, что по закону право имел! Ох и долгое разбирательство было, когда Коллуэл-младший подрос, из-под опеки вышел, да начал за правду биться. И про мать доказал, и про няню, упокой господи их души. Что папаша его — как есть клинический садист, диагнозы все поставили. Его недееспособным признали, и сюда. А по мне — в тюрьму его надо было, вот и все. Платить за него тут теперь… Да его сын — святой. Теперь вот отцовский журнал ему принадлежит, ага. |