Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 131 – Рика Лав

Документ получился водянистым, полным пробелов и предположений. Я не была юристом, не разбиралась в местных законах, не знала, как правильно оформлять обвинения. Просто излила на бумагу всё, что помнила, добавив побольше общих фраз, чтобы заполнить пустоты в данных.

Получилось так себе. Но надеялась, что это хотя бы привлечёт внимание и запустит расследование.

Интересно, почему Веда так и не пришла ко мне в поместье, как обещала в тот первый день? Обещала все рассказать о приюте, гарантировала, что рада тому, что я возьмусь за это, собиралась объяснить мне всё, как положено.

А вместо этого — тишина. Ни слуху ни духу. Может, забыла? Или передумала? Или что-то случилось?

Неприятное чувство закралось куда-то в затылок, но я отмахнулась от него. Не время сейчас гадать на кофейной гуще. Разберусь позже, когда вернусь домой.

Ратуша действительно была большой — массивное трёхэтажное здание из серого камня, с высокими стрельчатыми окнами, с гербом города над входом — два скрещённых меча на фоне щита, увенчанные короной. Флаг на крыше лениво полоскался на ветру.

Я поднялась по широким каменным ступеням, толкнула тяжёлую дубовую дверь и оказалась внутри.

Прохладно. Тихо. Длинный коридор тянулся вглубь здания, по обе стороны которого располагались двери с табличками — «Канцелярия», «Казначейство», «Отдел землеустройства», «Судебная палата». Писари сновали туда-сюда с охапками документов, склонив головы, не обращая внимания на посетителей. Где-то скрипело перо по бумаге, где-то капала вода из протекающей трубы.

Я огляделась, ища, к кому обратиться, и заметила в углу холла небольшую стойку, за которой сидел молодой человек лет двадцати пяти в очках — худощавый, с бледным лицом и пальцами, нервно барабанящими по столешнице. Одет аккуратно, но без изысков — простой тёмный сюртук, белая рубашка, чёрный галстук, туго затянутый на шее.

Секретарь, судя по виду.

Я подошла к стойке, и он поднял взгляд — скользнул по мне оценивающе, задержавшись на помятом после долгого утра платье, на выбившихся из причёски прядях волос, на пыльных сапогах, — и поджал губы с явным неодобрением.

— Да? — произнёс он сухо, не удосуживаясь даже поздороваться. — Вам что-то нужно? Если по поводу налогов — в казначейство, третья дверь налево. Если жалоба на соседа — судебная палата, второй этаж.

Голос был высокомерным, пренебрежительным, словно он разговаривал не с человеком, а с надоедливой мухой, которую хотелось прихлопнуть и выкинуть.

Внутри что-то напряглось, сжалось в тугой узел. Глубоко вдохнула, заставляя себя сохранять спокойствие.

— Добрый день, — произнесла я подчёркнуто вежливо, хотя хотелось стереть эту снисходительную гримасу с его лица. — Я — леди Микэль Верлис. Баронесса Верлис. Мне нужен приём по вопросу приюта, расположенного на моих землях.

Секретарь хмыкнул — презрительно, — и ухмыльнулся:

— Баронесса? Вы? — Он оглядел меня ещё раз, уже откровенно насмешливо. — Простите, но вы выглядите скорее как… торговка с рынка, которая весь день таскала мешки с капустой. Может, вам лучше сначала привести себя в порядок, а потом уже являться в ратушу с такими… громкими заявлениями?

Внутри что-то щёлкнуло.

Я медленно, очень медленно поставила ридикюль на стойку. Достала оттуда документы — те самые, с печатью и гербом рода Верлис, подтверждающие моё право на титул и земли. Развернула их и положила перед секретарём так, чтобы печать была хорошо видна.