Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 226 – Рика Лав

А когда это случится, когда она наконец признает то, что связывает нас, это будет стоить любого ожидания, любых испытаний на пути.

Скоро весь мир узнает, что баронесса Микэль Верлис находится под защитой Кайласа, генерала Дарлака, брата князя. А она сама узнает, что значит быть истинной парой драконорожденного — даже если мне придётся доказывать это до конца жизни.

Вызов принят, моя упрямая и прекрасная Микэль.

И пусть боги покарают любого, кто попытается встать между нами.

Микэль

По мне явно прошелся грузовик, потом развернулся и прошелся еще раз. Для верности, так точно. Голова раскалывалась тупой болью, рот пересох, словно я всю ночь жевала землю, тело ныло в самых неожиданных местах, напоминая о… о том, что произошло вчера вечером.

О господи.

Я зажмурилась сильнее, натягивая одеяло на голову, но это не могло защитить меня от воспоминаний, что накатывали слишком детально.

— Твою же мать, — прошептала я в подушку. — Что я наделала. Что, блин, я наделала⁈

Постель рядом была пустой, Аники нет. Я смутно помнила, как утром маленькая ладошка коснулась моих волос, и детский голосок прошептал прямо в ухо:

— Мамочка, я иду с Марой к деткам, мы будем читать им сказку. Ты спи, ты устала, мамочка.

Я что-то промычала в ответ, даже не открывая глаз, и снова провалилась в беспокойный сон, полный обрывков образов и ощущений, которые не складывались в связную картину.

А теперь вот лежала, уставившись уже в потолок, и пыталась заставить мозг работать. Солнце пробивалось сквозь неплотно задвинутые шторы, рисуя на полу золотистые полосы. Судя по углу падения света, было уже довольно поздно, часов девять, а может, и все десять. Сегодня… сегодня мое тело решило, что имеет полное право на забастовку.

Я с трудом села, отбросив одеяло, и поморщилась. Бедра побаливали, будто я пробежала марафон или провела три часа в спортзале без разминки.

Хотя, если подумать… то, что мы вчера делали на подоконнике, вполне могло сойти за кардиотренировку. Какое же изнеженные это тело.

Я фыркнула, качая головой. Какого я вообще думаю об этом в таких терминах? Это не спортзал. Это был… это было…

Да, что это было, Мика?

Потеря контроля. Ммм… безумие. Момент слабости, когда я не выдержала давления эмоций, всех этих слов об «истинных парах» и «божественном предназначении», и решила проверить на практике, правда это или очередная ложь.

И проверила. О, да, еще как проверила.

Воспоминания накатили снова, я зажмурилась. Вела себя как… как полная идиотка. Дразнила его, провоцировала. Трогала. Целовала. Практически бросалась на него, как голодная кошка на миску со сметаной.

А потом он… Кайлас ответил. И ка-а-ак ответил.

Мурашки побежали по коже при одной только мысли о его руках, скользящих по моему телу, о его губах на моей груди, о том непередаваемом ощущении, когда весь мир сузился до нас двоих…

— Прекрати, — велела себе вслух, потирая лицо ладонями. — Немедленно прекрати об этом думать. Ведёшь себя, как в затянувшемся пубертатном периоде!

Но как прикажешь мозгу не думать о чем-то? Это же классическая ловушка. «Не думай о белом медведе», и всё, ты уже думаешь о нем, и никуда от этого не деться.

Я поднялась с кровати, пошатываясь, и поплелась к умывальнику. Плеснула холодной водой в лицо раз, другой, третий, стараясь прогнать остатки сна и привести мысли в порядок. Отражение в зеркале выглядело… хм, интересно. Волосы торчали во все стороны, как будто я засунула пальцы в розетку. Глаза слегка припухшие, с темными кругами под ними. На шее виднелись красноватые отметины, следы мужских губ, которые скоро, наверное, превратятся в полноценные засосы.