Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 269 – Рика Лав

— Да, конечно, малышка, — начал было Райнор с широкой улыбкой, уже поворачиваясь к ней, но я перебила его таким шипением, от которого в зоопарке позавидовала бы любая кобра перед атакой:

— НЕТ! Даже не думай! Ни за что!

Я вскочила с кровати, одеяло запуталось вокруг ног, едва не отправив меня в свободный полёт прямо на пол. Принялась лихорадочно наводить хоть какое-то подобие порядка в своём внешнем виде.

Однако волосы торчали во все стороны, словно я провела ночь, засунув пальцы в розетку и забыв их оттуда вытащить. Ночная рубашка перекосилась, съехав с одного плеча и обнажая ключицу, а на груди… господи помилуй, на груди красовалась целая галерея следов от вчерашних страстных… активностей с Кайласом.

Мысленно я уже проклинала этого драконорождённого и его неумение контролировать свои любовные укусы. Неужели нельзя было целовать куда-нибудь, где не видно⁈ Например, в какие-нибудь области, которые прикрыты одеждой… круглосуточно⁈

Я лихорадочно потянула ворот рубашки повыше, пытаясь хоть как-то замаскировать компрометирующие улики своей бурно проведённой ночи.

— Райнор, немедленно опусти Сару на землю! — рявкнула я, указывая трясущимся от возмущения пальцем на всё ещё болтающуюся на его плече девушку, которая продолжала извиваться, как пойманная на крючок рыба. — И веди себя прилично, как подобает взрослому, вменяемому мужчине, а не какому-то… какому-то средневековому похитителю невест!

Развернулась к Саре, пытаясь принять максимально строгое выражение лица, что было довольно сложно, учитывая… всю ситуацию:

— А тебе, Сара, я советую спуститься с этого… с этого осла и тоже вести себя прилично! — попыталась говорить назидательно. — Ты же экономка, а не базарная торговка, устраивающая потасовки с покупателями!

Райнор наконец-то сжалился над бедной девушкой и опустил Сару на пол, придерживая её за локоть. Сара приземлилась, немного пошатнувшись. Тут же отскочила от него на максимально безопасное расстояние, словно он был носителем чумы, и принялась лихорадочно поправлять растрепавшиеся волосы и сбившуюся юбку, задравшуюся почти до колен. Щёки её пылали таким румянцем, что можно было жарить яичницу.

И тут, прежде чем кто-либо из присутствующих успел произнести хоть слово, её рука взметнулась вверх, описав в воздухе изящную дугу, и опустилась на щёку Райнора звонкой пощёчиной.

— Вот, это вам, — она процедила сквозь зубы, глаза сверкали праведным гневом, я невольно отступила на шаг. — И прекрасно знаете за что, мерзавец!

И, гордо задрав подбородок, развернулась на каблуках и вышла из спальни, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали стёкла в окнах, а с полки что-то упало.

Райнор же стоял, потирая покрасневшую щёку, на которой уже проступали пальцы, и смотрел ей вслед с какой-то странной задумчивой усмешкой на губах, в которой читалось куда больше восхищения и заинтересованности, чем обиды или злости. Брови его приподнялись, уголки рта дёрнулись вверх.

Но когда он оторвал взгляд от двери и повернулся обратно в комнату, то сразу же натолкнулся на меня, стоящую в трёх шагах от него с классической позой разъярённой женщины. Руки на бёдрах, глаза мечут молнии. Надеюсь.

Усмешка моментально сползла с его физиономии быстрее, чем масло с горячей сковороды, сменившись осторожной, почти опасливой настороженностью человека, который только что понял, что наступил на мину.