Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 359 – Рика Лав

Щекотно!

Она меня щекочет!

Я взревел от неожиданности и попытался увернуться, но она продолжала атаковать, тыкая пальцами мне в ребра, под мышки, везде, где только могла достать. Громкий смех вырвался из меня помимо воли, я не помню, когда последний раз так смеялся.

Микэль хрюкнула, именно хрюкнула, как милая свинка, от собственного смеха и продолжила щекотать, пользуясь моей беззащитностью.

— Прекрати! — попытался я выдавить между приступами смеха. — Алария! Это… это нечестно!

— Все честно на войне и в любви! — провозгласила она странное, продолжая пытку.

Наконец, я поймал ее руки и прижал их к своей груди, уставившись на нее сверху вниз, все еще сотрясаясь от смеха:

— Ты… ты опасная женщина.

— А ты упрямый мужчина, — парировала она. — Который смеется, как… как конь. Сказала же, просто дай мне рубашку и всё!

Я открыл рот, чтобы сказать ей про то, как она смеётся, но Микэль вдруг подняла палец и приставила его к моим губам, заставляя замолчать:

— Ты этого не слышал! — строго заявила она, хмурясь. Отчего-то я сразу понял, что она имеет ввиду своё милое хрюканье. — Никогда! Понял? Это была галлюцинация!

Я улыбнулся, с трудом сдерживая новую волну смеха, и прижал ее ладони к губам:

— Как скажешь, алария. Ничего не произошло.

— Вот и отлично, — она благосклонно покивала и взвизгнула, когда я подхватил ее на руки. — Эй! Предупреждать же надо!

Я поцеловал ее в лоб, потом в щеку, спускаясь к шее:

— Предупреждать? — пробормотал между поцелуями. — Хорошо. Предупреждаю. Я сейчас сниму с тебя белье. И буду целовать каждый сантиметр твоей кожи, который открою.

Микэль вскинула голову, её губы вблизи от моих:

— Это… это нечестное предупреждение, — выдохнула она. — Ты играешь не по правилам.

— А кто сказал, про любовь и войну, мм? — я поставил аларию в лохань, придерживая одной рукой, пока второй потянулся к завязкам ее нижнего белья.

Ткань поддалась, и я принялся стягивать ее, как и обещал, целуя каждый освободившийся участок кожи. Плечо. Ключицу. Грудь. Живот.

Микэль застонала, запустив пальцы мне в волосы, кончики которых упали в горячую воду, и выгибаясь навстречу моим губам:

— Кайлас… ты же… ты же хотел меня согреть…

— Я и согреваю, свет мой, — пробормотал, продолжая свой путь. — Очень тщательно. Со всех сторон.

Белье упало на пол, и я наконец увидел ее.

Мою истинную.

Мою женщину.

Я поднял ее на руки и неторопливо опустил в лохань с горячей водой и травами. Микэль ахнула, когда вода коснулась ее кожи, и вся напряглась.

— Горячо? — обеспокоенно спросил, готовый немедленно вытащить ее, если температура окажется слишком высокой.

— Нет, — выдохнула она, постепенно расслабляясь. — Нет, идеально. Просто… непривычно после холода. Очень замёрзла, ещё и дождь моросил на обратном пути.

Я опустил ее глубже, поддерживая под спину, и когда вода поднялась до подбородка, Микэль закрыла глаза и застонала так, что у меня внизу все поднялось:

— О боже… это… это райское наслаждение. Прямо как баунти.

Я сглотнул, пытаясь не думать о том, как именно прозвучал этот стон, и потянулся за лежащей рядом тканью для мытья.

— Я сама могу помыться! — тут же заявила Микэль своё вечное «сама», открывая глаза и пытаясь отобрать у меня ткань. — Дай сюда! Я же не беспомощная!

Я перехватил ее руку, развернул и поднес к губам, целуя ободранные костяшки: