Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 76 – Рика Лав

Мара принялась одевать Анику в теплое голубое платьице с белым кружевным воротничком. Я помогала застегивать маленькие перламутровые пуговки на спине — их было огромное множество, и пальцы то и дело соскальзывали.

Аника болтала без умолку:

— Мамочка, а мы поедем в город на лошадках? А там будут магазины? С игрушками? А можно мне купить куклу? Большую куклу? С настоящими волосами?

— Посмотрим, милая, — ответила я уклончиво, застегивая последнюю пуговку. Если честно, я сомневалась. стоит ли брать с собой Анику. Все же дорого долгая, как мне пояснили девушки — часа четыре. — Если ты будешь вести себя хорошо-хорошо. Договорились?

— Я всегда веду себя хорошо! — возмутилась Аника, надувая губки. — Я самая хорошая девочка в мире!

Мара хихикнула, заплетая детские светлые кудряшки в две аккуратные косички. Вплела в каждую по голубой ленте, завязав бантики.

Когда все было готово, я взяла дочку за теплую ручку и повела к выходу. Мара шла следом, неся теплую шаль — на случай, если на улице будет ветрено. У подножия лестницы в холле я остановилась, присела на корточки перед Аникой, беря ее за хрупкие плечики.

— Солнышко, — начала я мягко, глядя в голубые, доверчивые глаза, — мама сейчас уедет в город. На целый день. Может быть, даже на два дня. Ты останешься здесь, дома, с… Фанией, — приняла решение. Все же и ехать одна с Пиртом я явно не могла по тем же нормам, по которым мне не следовало надевать то темное платье. Брать с собой Эмилию не очень хотелось, тем более, что я ее с утра так и не видела. Ну, начинается! Надеюсь, Фания не будет против. — Она будет присматривать за тобой.

Личико дочки моментально омрачилось. Губки задрожали:

— А… а ты не возьмешь меня с собой?

— Не сегодня, милая, — я погладила ее по щечке, убирая выбившуюся прядку. — Дорога очень долгая. Будет скучно и холодно. И тряско. Ты устанешь. Но я обещаю — обещаю! — привезти тебе что-нибудь хорошее. Что-нибудь особенное. Ладно?

Аника помолчала, обдумывая. Потом медленно кивнула, хотя в глазах все еще стояли слезы:

— Ладно. Но только если ты правда-правда привезешь что-нибудь хорошее. Очень хорошее.

— Обещаю, — улыбнулась я и поцеловала ее в носик. — Мамино слово.

Пока Мара отвлекала Анику и кутала ту в платок, я поговорила с Фанией, которая без проблем согласилась провести день с моей егозой. Нас не будет, потому готовить можно на меньшее число людей, а Амили ей поможет. Волнительно. Не знаю как лучше, здесь дочь оставлять или с собой тащить в незнакомый город. Ладно, дело сделано.

Мы с Марой и Аникой вышли во двор. Утро было свежим и весьма прохладным. В воздухе пахло росой, морем, мокрой землей и дымом из костров. Я указала Маре на лагерь вблизи — синие палатки, костры, темные фигуры воинов, двигающихся между ними.

— Мара, — сказала я серьезно, понизив голос, — очень-очень прошу тебя на будущее. Не подходи с Аникой близко к лагерю. Держитесь от него подальше. Во саду за усадьбой гуляйте, в саду. Но не там.

Девушка кивнула, сжав губы:

— Поняла, госпожа. Не подойдем.

Но Аника, конечно же, все услышала. Ее острые ушки улавливали каждое слово. Она с любопытством уставилась в сторону палаток, вытягивая шейку и вставая на цыпочки.

— Мамочка, — спросила она, показывая пальчиком, — а кто это там в домиках живет?