Книга Развод в 445. Скандальная история, страница 22 – Лина Леманн

— А дом мой вы им зачем выделили? Тот самый, который еле стоит, на улице Неупокоенных зомби?

— Так вы там живете? — мэр искренне захлопал глазами с длинными светлыми ресницами. — В любом случае… — он наклонился к своему столу и в ровной стопке документов за секунду нашел интересующий его документ. — Я их туда не отправлял. Этот дом для жилья так-то не пригоден. Интересно, кто живет тогда там, где вы должны были жить? Хорошо, что мы подняли эту тему. Надо разобраться.

— А где я должна была жить? — уточнила я с нехорошим предчувствием.

— Так в доме номер три. По Рябиновой улице.

Мозг крайне быстро сложил два и два.

Я вскочила с кресла. Мне очень срочно нужно было поговорить с двумя наглыми мужчинами, въевшимися в мою жизнь.

— До встречи, — бросила мэру и выскочила из кабинета, едва не сбив старушку с золотым подносом.

Уже оказавшись в пустом участке, я подумала, что стоило взять у мэра все данные и понять, почему я должна была жить в третьем доме по Рябиновой улице, а в ведомости, которую получила, значился четвертый дом на улице Неупокоенных зомби.

Вообще, до этого я любила свою улицу, потому что на ней, кроме меня, никто больше не жил. Стало быть, я туда поселилась случайно. Или у меня появился ангел-хранитель?

Тогда почему целитель жил в доме, который предназначался мне?

Я допускала, что в архивах у мэра может твориться хаос, да и обитали там он и его секретарша в лупоглазых очках.

Чертовщина какая-то.

Не могла жи я дом перепутать и улица Неупокоенных зомби показалась мне привлекательнее, чем Рябиновая?

Слабо помню, как я приехала в Скайглор. В грудь нестерпимо жгло: и от предательства Кассиана, и от запечатывания магии. У меня же был суд, где около часа а-шейн Грезелла зачитывала все мои неудачи, начиная с малых лет и заканчивая тем месяцев. За четыреста сорок пять лет их ой сколько набралось, оказывается… Если начало я могла еще помнить, то после первой минуты монолога я сидела и только диву давалась, как можно придумать такую нелепую ложь, которая с бешеной скоростью обрастала скверными подробностями.

Заседание не было закрытым, наоборот, созвали журналистов, чтобы слушание приобрело всенародную огласку.

А я была одна. Кассиана на слушании не было. Я слышала, он в тот день как раз вышел из комы. Об этом мне сказала Герзелла, когда я сидела в изоляторе в ожидании слушания.

А-шейн явился в сопровождении охраны, словно я могла ей что-то сделать в антимагических браслетах, который даже перевоплотиться не дают. На ней был ярко-голубое платье с зелеными и оранжевыми вставками. Не феникс, а павлин.

— Приходится тратить на тебя время, шавка, — брезгливо произнесла она, встречаясь со мной глазами. Я выдержала ее взгляд, но ничего не ответила. — Я должна быть рядом с сыном. Мой мальчик пришел в себя. Ничего, рядом с ним Матильдушка. Она и стакан воды подаст, и обласкает. Всем фениксам после перерождение необходимо тепло родного Гнезда.

Я едва сдержалась, чтобы не кинуться на клетку. Но мне категорически нельзя было этого делать, когда меня и так обвиняли в неадекватности. Поэтому я сцепила зубы и смотрела, как по наручникам начинает идти трещина. Моя магия была очень сильна.

К сожалению. Герзелла это увидела, и в момент казни она едва не истратила собственный резерв, чтобы подавить меня. Ей даже на помощь пришли присяжные, потому что у а-шейн началось носовое кровотечение.