Книга Право на любовь детектива, страница 78 – Екатерина Мордвинцева

— Ты правда в это веришь?

— Правда. Потому что иначе... иначе незачем всё это.

— А если они убьют нас?

— Не убьют.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе умереть.

Она приподнялась на локте, заглянула ему в глаза. В полумраке они блестели, как звёзды.

— Ты правда так сильно меня любишь?

— Правда.

— Докажи.

— Как?

— Поцелуй.

Он наклонился и поцеловал её — долго, нежно, отчаянно. В этом поцелуе была вся его боль, вся его надежда, вся его любовь.

Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

— Верю, — прошептала она.

— Хорошо.

— Стивен...

— М?

— Я хочу быть с тобой. По-настоящему. Всю ночь.

Он замер.

— Ты уверена?

— Да.

— После всего, что случилось? После плена, после боли?

— Именно поэтому. Я хочу жить. Хочу чувствовать, что жива. Хочу быть с тобой.

Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то, чего она никогда не видела — нежность, благоговение, страх.

— Оливия... я не хочу сделать тебе больно.

— Не сделаешь. Ты только делаешь меня счастливой.

Она сама поцеловала его — и в этом поцелуе было обещание.

Ночь приняла их в свои объятия.

* * *

Утро наступило слишком быстро.

Стивен проснулся первым — привычка вставать на рассвете сработала даже после бессонной ночи. Оливия спала рядом, уткнувшись носом ему в плечо, и выглядела такой беззащитной, такой прекрасной, что у него перехватило дыхание.

Он смотрел на неё и думал о том, как сильно изменилась его жизнь за последние недели. Был холодный детектив, никого не подпускающий близко. Стал человек, который готов умереть за эту девушку.

— Ты чего смотришь? — вдруг спросила она, не открывая глаз.

— Любуюсь.

— Подглядывать нехорошо.

— Я не подглядываю, я созерцаю.

Она открыла глаза, улыбнулась.

— Философ.

— Реалист.

— Поцелуй меня, реалист.

Он поцеловал — нежно, осторожно, будто боялся спугнуть это счастье.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе. Который час?

— Ранний. Можешь ещё поспать.

— Не хочу. Хочу с тобой.

— Я никуда не денусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она прижалась к нему, и они лежали так, наслаждаясь тишиной и близостью.

— Стивен, — сказала она вдруг.

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что спас. За то, что любишь. За то, что ты есть.

Он поцеловал её в макушку.

— Это тебе спасибо. За то, что растопила лёд. За то, что поверила. За то, что ты есть.

Они лежали в старой гостинице на окраине города, скрываясь от всего мира, и были абсолютно счастливы.

Потому что счастье — это не роскошь, не богатство, не власть. Счастье — это когда рядом тот, кто нужен. Тот, кто понимает. Тот, кто любит.

И у них это было.

* * *

В дверь постучали ровно в восемь.

— Дарвидс, — раздался голос Грома. — Еда. И новости.

Стивен накинул рубашку, открыл. Гром вошёл с подносом, на котором дымилась яичница с беконом, лежал свежий хлеб и стоял чайник.

— Спасибо, — сказал Стивен.

— Не за что. — Гром сел на стул, тяжело вздохнул. — Плохие новости, Дарвидс.

— Говори.

— Вас ищут. Весь город на ушах. Ашер обещал награду за любую информацию — золотом, артефактами, чем угодно. Ваши портреты развешаны на каждом углу.

— Ожидаемо.

— И ещё. Эдвард передал — он нашёл кое-что. Про главу гильдии. Говорит, важно. Срочно.

— Как он связался?

— Через моего человека. Сказал, что будет ждать в условленном месте сегодня в полдень. Знаешь, где это?