Книга Зачёт по похудению и поцелуям, страница 31 – Ирина Коняева

Он тихо выдохнул моё имя, обжигая горячим дыханием мои губы.

И это оказалось едва ли не сильнее самого поцелуя.

Потому что в нём было всё.

И признание.

И обещание.

И что — то такое, от чего у меня внутри всё сладко переворачивалось.

Когда мы оторвались друг от друга, я едва держалась на ногах и совершенно не соображала.

Где я, кто я — все эти безмерно сложные вопросы были вне моей компетенции. Но я отлично знала одно — я там, где надо.

Я с ним. С Виктором Аргенталем. Моей половинкой. Второй частью зелья, которое всё это время неспешно подогревалось в медном котелке любви, а теперь под ним зажгли горелку на полную, заставляя его кипеть и выплёскиваться.

Вик коснулся лбом моего лба.

— Ну? На троечку потянет?

— Для чистоты эксперимента, — прошептала я, — нужно повторить.

Он тихо засмеялся и поцеловал меня ещё раз.

А потом ещё раз. И ещё.

— Не знаю, не знаю, студент, — произнесла, когда мы немного пришли в себя. Самую малость. — Кажется, это всё — таки незачёт. Придётся вам посещать мои дополнительные занятия, факультативы…

— Готов даже оставаться на продлёнку, — проявил Виктор безумную тягу к знаниям. И снова меня поцеловал!

Двадцать лет спустя

— Мам, если ты будешь так смотреть на академию, она решит, что ты пришла с котлом номер два и готовишься её снести.

— Я не так смотрю! — возмутилась я и топнула ногой так, что стул подо мной жалобно скрипнул.

— Так, — хором заверили муж и дочь. Тролли бессовестные!

Я посмотрела сначала на Виктора, затем на нашу младшенькую и решила, что оба в последние годы слишком распустились.

— Я всего лишь немного волнуюсь, — призналась семье. — Это не повод обвинять меня во всех смертных грехах.

Из кабинета донеслось зычное: «Следующий!», и наша принцесса с гордо поднятой головой ушла сдавать вступительные экзамены на факультет Зелий и Заклинаний.

Я затряслась всем телом и схватила мужа за колено.

— А вдруг она не поступит?

— Ты минуту назад уговаривала её остаться дома, — напомнил супруг.

Я не успела ничего ответить. Дверь распахнулась и господин ректор выглянул в коридор.

— Леди Аргенталь, какая честь! Вы случайно не пересмотрели своё решение насчёт рецепта? Есть у нас пара задумок…

Я покраснела быстрее, чем хотелось бы.

— Я сварю для вас столько зелья, сколько нужно, но рецепт не выйдет за пределы моей семьи.

Виктор затрясся от смеха. Потому что состав зелья, которое работает не только с человеческими фигурами, но и способно выдавать новые здания, за все эти годы я не раскрыла никому, кроме него.

А те, кто мог бы догадаться, заметив, что я очень «люблю печь овсяное печенье», никак не связывали мои потуги на кухне с успехами в лаборатории.

Ректор тяжело вздохнул и скрылся обратно. Он не очень — то и рассчитывал на чудо, скорее, однообразный диалог стал нашей не очень доброй традицией.

— Ты ужасен, — прошипела я мужу.

— Просто не могу сдержаться, когда вспоминаю… о чистоте твоего эксперимента.

— Я была молодой!

— Ты и сейчас ничего. Мне нравишься.

Не успела я придумать достойный ответ, как из кабинета вылетела сияющая дочь.

— Поступила!

Я вскочила и сжала её в объятиях.

— Как же ты тут будешь совсем одна, моя кровинушка? — тут же переключилась я на любимые причитания.

— Мам, — простонала дочурка, — тут же брат учится! Он присмотрит.