Книга Три истории об Алекзандре, страница 25 – Татьяна Абалова

Считанные песчинки времени, ухнувшие в воронку небытия — столько мне хватило, чтобы понять: все мои чаяния и надежды, связанные с Илис есть миф, родившийся в моей больной голове. Я стоял в шаге от нее, но между нами не возникло ни малейшего притяжения, разряда тока или ментального призыва, который я ощутил, впервые встретившись с Ариэль. Мои чувства были мертвы и не отвечали ни на внешнюю схожесть женщин, ни на одинаковый запах тел. Илис не Ариэль. Пришло осознание того, что, глупо потеряв желанную женщину, я навсегда лишился способности любить. Открывшаяся правда убивала. Только злость, клокотавшая в груди, поддерживала во мне жизнь и стремление восстановить то, что было разрушено.

Тонкие пальцы княгини прикоснулись к медальону. Застыли на мгновение, потом прошлись по краю кругляша, слегка задевая мою ладонь. Подушечки ее пальцев повторили затейливый рисунок, отлитый на поверхности металла, и тишину нарушило произнесенное слово, скорее похожее на выдох.

— Ариэль?

— Ее нет. Я сожалею, леди.

Неведомая сила ударила мне под колени, и я рухнул на неровный пол у ног женщины.

— Я виноват, — прошептал я, опустив голову. — Я погубил ее своей любовью.

Илис медлила.

А я ждал. В руках княгини находилась моя жизнь.

Шелест платья, и та, у чьих ног я стоял на коленях, опустилась рядом со мной. Я почувствовал прохладу ее пальцев на лице, увидел глаза, в которых светилась мольба. Мольба! Вот чего я не ожидал! Кара, смерть, но не мольба!

— Я не знаю вашего имени, милорд, как и не знаю того, кем вы были для Ариэль. Но сегодня и сейчас заклинаю вас: если моя сестра была вам дорога, если вы любили её, сделайте всё, чтобы отыскать её. Я знаю — её нет ни среди живых, ни среди мёртвых. Но ведь она не могла просто исчезнуть!

Ошеломленный страстной речью, я не сразу понял, ЧТО произнесла Илис. Набатом в ушах звучали слова «нет среди мёртвых». Вот та нить надежды, что была брошена тонущему в море отчаяния.

«Нет среди мертвых» означает, что я принял слова о смерти Ариэль на веру, не удосужившись докопаться до истины. Слепец!

Кто мне рассказал о гибели Ариэль? Монахи, которые спасли меня? Нет. Я сам видел её мёртвой? Нет. Я даже не знаю, где похоронили погибших соратников и была ли там могила Ариэль.

Боль, словно молния, пронзила сердце. Эхо, оттолкнувшись от стен пустого помещения, повторило мой стон.

Я узнал о смерти фейри от колодезной ведьмы. Но правду ли сказал Лакрима? Узнай я, что Ариэль не умерла, потащил бы ведьму на своих плечах или кинулся бы к монахам, чтобы начать поиски Ариэль? Лакрима всё верно просчитала!

Знаете, что такое точка соприкосновения абсолютного холода и абсолютного жара? Это взрыв, боль, сладость. Отчаяние и надежда. Прах и Жизнь. Таким для меня стало известие «нет среди мертвых».

— Меня зовут Алекзандр. Король безлюдного королевства, отвергнутый принц далекой страны. И глупец, потерявший любимую.

Илис не взяла медальон Праха. Наоборот, она сняла свой и вложила мне в ладонь. Взметнувшееся пламя факела на мгновение ослепило. Я не мог поверить, что княгиня отдала дорогую ей вещь.

Тихий голос разорвал напряженную тишину.

— Я очень прошу вас.

— Меня не надо просить, миледи. Я найду Ариэль, где бы она ни находилась. Хоть в Междумирье.