Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 383 – Татьяна Абалова

Фрейлина прислушалась к словам посла, который хоть и крепился, тоже выглядел не лучшим образом. Принести дурную весть всего лишь через год после того, как от имени Генриха Эрийского просил руки дочери царя? То еще поручение. И о какой войне идет речь? Негоже царству, затерянному снегов и дремучих лесов, грозиться могущественному королевству. И ради кого? Бастардки, которая была выбрана лишь потому, что ее возраст позволял скрепить два государства семейными узами?

«М-да, не повезло бедняжке, – фрейлина вздохнула, сложила пальцы в замок и, опустив глаза, последовала за царицей, покидающей тронный зал. Венценосный супруг, вельможи и посольская группа перешли в кабинет для подписания бумаг. – Придется как-нибудь по-другому доказывать преданность Союзу пяти королевств. Жаль, что царевна Януша еще слишком мала и не может заменить сестру».

Фрейлина слегка повернула голову, чтобы увидеть «брошенную» невесту. Та, выйдя из зала следом за царицей, уже не могла сдержать эмоций, а потому просто побежала к выходу.

«Нет, все-таки интересно, в чем истинная причина разрыва помолвки? Посол может петь соловьем, убеждая, что дело вовсе не в Стелле, а во внутренних проблемах эрийского семейства, но отказ остается отказом. Неужели кто-то донес о странностях царевны?»

Кудахтанье няньки, поджидающей подопечную с шубой в руках, девочку не остановило. Она вылетела вон, впустив в помещение клубы ледяного воздуха, неприятно прошедшегося стылой волной по ногам.

«На дворе трескучий мороз, а парча и кружево не греют, – фрейлина сама была матерью, а потому беспокойная мысль все-таки мелькнула. Мелькнула и погасла. – Но что с волчонком станется? Ее хоть в лес отведи, все равно выживет. Вся в мать-ведьму».

— Лита, помоги мне раздеться, – капризный голос царицы оборвал размышления.

«Если зовет, значит, есть о чем пошептаться».

— Ее терпели-то только из-за того, что могла принести пользу государству. А теперь зачем при себе держать? – государыня поморщилась, когда Лита вытащила из волос последнюю шпильку. Тяжелая пшеничная коса упала на спину. Ирсения и в свои сорок два была хороша: белое-розовое тугое тело, пышные формы, лучащийся взгляд светло-серых, почти хрустальных глаз. Губы с детства надуты капризно, но мило. Была бы Литания мужчиной, не устояла бы перед такой женщиной. К ней хотелось прикоснуться, провести ладонью по круглым плечам, чтобы убедиться, что кожа на ощупь такая же шелковистая, какой видится. Не зря царь-батюшка до сих пор глаз от нее отвести не может. Млеет в ее присутствии.

«Даже со стороны понятно, что такая не могла породить на свет чернавку. Благо хоть расщедрилась, имя дала падчерице красивое – Стелла. Но какая она Стелла? Тилля».

Княгиня усмехнулась.

Стелла, не в пример царице или даже своей младшей сестре, про которых так и тянет сказать «кровь с молоком», смотрелась мелкой, жилистой, подвижной, с копной непослушных волос цвета вороного крыла, с быстрыми глазами, что обжигают темной синевой, стоит только встретиться взглядом. Волчонок и есть волчонок. Из тех, у которых тело тощее, лапы не по возрасту велики, а шерстка дрянная, не набравшаяся силы.

— Не нужна она более во дворце, – нарядная женщина устало повела плечами. Все вокруг было под стать ей: и широкая кровать, что под белым покрывалом смотрелась мягким облаком, и мебель из драгоценных пород золотого дуба, и шелковые бреужские обои, на которых цвели нежнейшие розы, и ковры, где стопа утопала по щиколотку.