Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 512 – Татьяна Абалова

— Только не рыжий! – Касатик – самый смазливый парень из всей ватаги, аж приподнялся со своего места. – Рыжие все су… – поймав предостерегающий взгляд Барчука, как ни в чем не бывало закончил: – …сумасшедшие.

В комнате стало шумно. Парни, наконец, расслабились. Кого-то погнали на кухню за «нормальными» кружками. Смех – отличное средство против тревожного состояния.

Касатик, как мог, огрызался, потом включился в общее веселье. Каждая собака в деревне и княжеской усадьбе знала, как рыжая девка обчистила его карманы. Да что там остаться без единого медяка! Обведенный вокруг пальца парняга бежал до дома, прикрываясь пучком соломы. Вся женская (и неженская) половина жителей Смякты видела, какой ладный зад у Касатика. Многие жалели, что девка и солому не прихватила с собой.

— Мы едем с вами? – Чиж тряс коленом от нетерпения, и тончайшая чашечка вкупе с аккуратной позолоченной ложечкой в его огромных руках звенели.

Кто-то из парней не удержался, прекратил навязчивый звон, отняв нежную посуду. В руки Чижу сунули более привычную кружку из глины.

— Как же заморский князь да без охраны? – улыбнулся Константин. Обвел всех застывших от восторга друзей насмешливым взглядом. – Только попробуйте при ком-нибудь назвать меня Барчуком. Враз в рыло получите. Так у нас, у барчуков, принято.

Гогот стоял чуть ли не до утра. Сонные слуги только и успевали подавать то свежий чай, то кровяную колбасу. А к утру бесцеремонные гости и вовсе затребовали целиком запеченного кабанчика.

— Пропала малая чайная зала, – ворчала повариха, заталкивая в утиный брюхо яблоки. – Видела бы все это покойная княгиня…

— А как вам наша гостья? – осторожно поинтересовался камердинер. – Не слишком ли она проста для Его Светлости?

Весть, что девка, которая бесстыже прискакала на коне с месяц назад да так и прижилась, а теперь перешла в статус невест, муссировалась даже на заднем дворе, куда привез мясо дядька Пафир.

— Я стало быть, зачинатель этой связи, – мясник с достоинством огладил бороду. – Жаль, ушла монета, что Вахрятка мне передал. Через год – другой стала бы ценной вещью – свидетельством того, что и простому люду можно знать окрутить. И всего-то за медяк!

— Разве не хороша девка? – у столпившейся вокруг прислуги поинтересовался его сотоварищ, привозящий в поместье известное во всем Лунном царстве пиво. – Ладная и за себя постоять может.

Он всем показал пятерню, на которой до сих пор алел след от двузубой вилки.

— Память на всю жизнь, – улыбнулся в усы Пафир. – Береги.

В столицу Эрии выехали загодя. Большим караваном, включающим в себя телегу с провизией и снаряжением ватаги и две кареты, одна из которых была больше похожа на жилой дом на колесах, вторая с подарками для именитых хозяев приема и нарядами царевны.

— Боже мой, боже мой, боже мой! – она грызла ногти. – Я так и не придумала для себя имя. Как представиться? Стеллой нельзя, Тиллей тоже. А вдруг станут приглядываться, да и поймут, кто я такая? И крашеный волос не поможет.

— Назовись Касей. Касатушкой.

— Отец сразу догадается. Он сам хотел меня так назвать, да мачеха решила иначе.

— Тогда Любавой.

Паника началась после того, как на одном из постоялых дворов, где они ожидали смену лошадей, им сообщили, что в полудне пути от них едет сам царь-батюшка со всем семейством. Видать, тоже получили приглашение на осенний бал.