Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 536 – Татьяна Абалова

Касатик испуганно подхватил Немиру на руки и побежал вниз по спиральной лестнице.

— Мы куда? – удивилась девочка.

— Э-э-э, нас бабушка Катарина зовет. Вроде как пирогов напекла.

— Я не хочу пироги, я хочу к маме…

— Ты Лозу любишь?

— Да, очень. Он мой будущий муж.

— Смешная, – улыбка, как судорога исказила лицо Касатика. – А ты разве не знаешь, что мужа нужно слушаться? Раз сказал к бабушке, значит, к бабушке…

— А зачем мы бежим? Дай руку, я отведу тебя в Лабиринты, – девочка дернула ногами, и мужчина опустил ее на ступеньку. Он не успел выдохнуть, как оказался в ярко освещенной комнате, где на самом деле пахло пирогами.

— Бабушка! Бабушка Кати! Познакомься, это мой новый друг Касатик!

Из соседней комнаты показалась пожилая женщина. Шерстяное платье и точно такой же, как у Немиры, передник.

Катарина настороженно воззрилась на улыбающегося незнакомца. Тот использовал самую обворожительную улыбку из своего арсенала. Рука старушки потянулась за скалкой.

— Я друг Лозы, – красавчик вытер враз вспотевшую ладонь о штаны и протянул хозяйке, которая после волшебных слов заметно расслабилась. Галантно поцеловав ее руку, весело произнес: – Ну, где тут кормят пирогами?

Он все еще сидел в Лабиринтах, хотя за окном царила глубокая ночь. Касатик с тревогой вслушивался в шорохи и голоса на улице.

— Да что случилось-то? – спросила шепотом Катарина. На ее коленях покоилась голова спящей девочки.

— Сам не знаю. Но чую, что-то нехорошее. Мы шли за ее мамкой, а тут Лоза, бледный как смерть, и дверь спиной подпирает. Сказал девочку туда не пускать.

Катарина широко распахнула глаза.

— Неужто?..

— Вот и я думаю…

* * *

Лоза вернулся в гостиницу с тремя пирожными на тарелочке.

— Что это? – удивилась Луна. Зверь было потянулся за вкусно пахнущим лакомством, но получил ощутимый удар по руке.

— Я думаю, они отравлены.

Перед глазами Лозы до сих пор стояла страшная картина: три женщины – одна молодая с длинной косой и одетая на тонг-зиттский манер и две старухи, явно из богатых, сидели за столом. Перед каждой из них стояло блюдце с початым пирожным. И все три были мертвы.

— О, боже! – царевна закрыла лицо руками.

— Немира все время рвалась проведать маму, а я не пускал. Говорил, после праздника сходим, – Лоза не отрываясь смотрел, как тает в жарко натопленной комнате нежный крем, как некрасиво оплывают искусственные цветы.

— Если бы отпустил, она тоже была бы мертва.

— Это Зло. Оно убирает свидетелей. Интересно, кто те две старухи?

— И почему сегодня? – и как прозрение, заставившее Луну содрогнуться: – Неужели все из-за меня? Вот беда! Зачем я пошла на это дурацкое шествие? Она узнала меня, а потому принялась действовать.

— Кто тебя узнал? – бахриман медленно повернул голову.

— Искра.

— Стефания – это наша Искра? Но они совсем не похожи, – все, включая князя Вышегородского, которого вытащили с чердака, спустились вниз и теперь стояли перед портретом наследника и его невесты.

— А если так? – Луна вытащила у Костюшки из кармана ставший серым платок (на чердаке было пыльно и князю пришлось смахивать с лица паутину) и закрыла им волосы королевской невесты.

— И точно, Искра! – Лоза даже сделал шаг назад, словно желал находиться подальше от страшной особы, погубившей всех, кто был рядом с ней в «Мятущихся душах».