Книга Встретимся у кромки миров, страница 9 – Татьяна Абалова

Там стоял дядя Иван. Он был главным в нашем поселке. Ба молча смотрела на него.

— Пелагея, — кашлянул тот, провел рогаткой пальцев по усам, — я все знаю. Надо в милицию обратиться. Пусть Кира не моется, так поедет. В районе ее осмотреть должны. Собирайтесь. Сейчас машина подъедет.

Я стала открывать дверь, чтобы разубедить его, но бабушка с силой захлопнула, чуть не прищемив мне нос. Вжавшись в косяк, где была небольшая щель, попыталась рассмотреть, что происходит, но кроме бабушкиного платка в поле зрения ничего не попадало. Прижалась ухом и расслышала, строгий голос ба:

— Никуда Кира не поедет. Не было ничего.

— А разве сынок Боргманов не снасильничал? Парни на мельницу сбегали, доказательство нашли — платье разорванное. Его сегодня на внучке твоей видели. Как в район съездим, заявление напишем, мальчишку заберут.

— Ты, Иван, русский язык хорошо понимаешь или тебе на лапландском сказать? Ничего не было. Кира в порядке. Ингмар ее спас, когда тонула. Все. И остальным скажи, чтобы зря языками не мололи.

— Как хочешь, Пелагея, как хочешь. Но зачем парня покрываешь? Или замысел какой есть?

— Не заставляй меня, Иван, ухват взять. Иди. Сам не болтай и другим накажи.

— На каждый роток не набросишь платок.

Было слышно, как ба закрывает дверь на засов. Появилась на пороге кухни и посмотрела в мои несчастные глаза:

— Не бойся, Кирюша, отобьемся.

Я облегченно вздохнула и обняла свою любимую бабушку.

— А телеграфировать маме будем? — на всякий случай поинтересовалась.

— Причина есть? — резонно спросила ба, — Нет? Значит не будем.

Закрыла окно, занавесила его и стала помогать снимать дождевик, а потом долго мыла меня в тазу.

Чистая, измазанная зеленкой, засыпала на кровати, только что застеленной хрустящими от крахмала простынями, измученная прекрасно начавшимся и нелепо завершившимся днем моей первой любви.

Кира

Проснулась утром от неясного шума на улице. Будто гудел рой растревоженных пчел. Белая занавеска поднималась и опадала от легкого дуновения ветра, от чего косые солнечные лучи освещали комнату, как стоявший в соседней бухте маяк: свет то слепил глаза, то затихал.

Зашла бабуля и нервно закрыла окно, потом тщательно расправила занавески, будто боялась солнца. Поймав вопросительный взгляд, буркнула:

— Так надо. Не подходи к окнам.

И без объяснений покинула комнату.

Стало любопытно: что происходит на улице?

Почему-то на цыпочках подошла к окну и, словно шпионка какая, чуть отодвинула край белого ситца. Забор облепили люди. Лица неприветливы. Но это же соседи, которых знала с детства! Встретившись взглядом с одним из мальчишек, который тут же стал показывать пальцем, отпрянула, будто могла схлопотать пулю в лоб. Ноги не держали, уселась на пол.

Не понимаю, что этим людям нужно? Какая причина заставила их собраться?

Было слышно, как закрываются остальные окна. Собралась держать круговую оборону? Скрипнули половицы, ба стояла за дверью, но почему-то не заходила. Не вытерпев этого ожидания, позвала ее.