Книга Скажи мне «нет», любимая, страница 96 – Татьяна Абалова

Когда чужаки пересекли перевал, мать Эвхении все еще оплакивала брата. Ей было страшно. Она знала, что без магии долго на троне не продержится. Слишком многим ее семья принесла несчастье.

Глаза принцессы были сухи. Она зло кусала губы. «Опять одна и опять без власти. Придется вновь искать подходящего мужа».

Колдуна никто не оплакивал.

А в Верконе жители города высыпали на улицы. «Свобода!» — это было главное слово, которое выкрикивали закряжцы.

Не успела армия врага покинуть город, как расторопная Лиззи начала обустраивать замок. Вернулась из крепости Мамушка и тут же включилась в работу. В доме появились нанятые женщины, которые мыли, скребли, стирали. На кухне тоже царил хаос — всю ораву следовало накормить, поэтому и там Стефан не нашел себе места.

Направился было в казармы, но свернул, не доходя. Не захотел мешать офицеру Балту. Тот растянул шатры и устроил подопечным помывку. После отсидки в подвале и тела, и одежда требовали горячей воды и мыла.

Куда бы Стефан не пошел — на конюшни, в псарню — везде кипела работа. Всем было не до него. Он нашел единственное место, где было тихо, и никто не суетился — храм. Зашел в него, постоял в проходе, рассматривая цветные стрельчатые окна с ликами нового бога. Тот везде хмурился.

Сладко пахло горючим маслом. Чадили свечи.

— Прости, но ты не пришелся по душе закряжцам, — произнес Стефан, обращаясь к мраморному изваянию чужого бога. Эхо ударило в высокий свод. — Поэтому ступай — ка ты восвояси.

Неожиданно в распахнутую дверь ворвался ветер и ударил Стефана в спину. Раздался оглушающий хлопок, и со звоном посыпались стекла. Снег вокруг храма сделался цветным. Словно кто — то нарочно раскрошил и разбросал елочные игрушки.

Качнулась мраморная статуя чужого бога. Стефан сделал шаг назад. Спустя мгновение у его ног лежали осколки. Закружилась в воздухе каменная пыль, но быстро была развеяна дующим во все окна ветром.

— На этом все? Мы свободны? — спросил Сетфан, задрав голову вверх. Колокол на колокольне ответил ему пробирающим душу гулом.

Теперь Стефан знал куда идти. Его ждали Три бога.

Отрок зажег факел сразу, стоило Стефану переступить порог рукотворной пещеры. Он шел к могилам родителей и чувствовал, как все три бога провожают его взглядами.

— Мама, папа, я смог, — сказал сын, опускаясь на колени. — Понял, что нельзя сгибать спину перед врагом. Это он на чужой земле, а не я. Поэтому правда за мной. Нельзя молчать. Нельзя отказываться от веры. В ней наша сила.

Земля под Стефаном дрогнула. Чтобы не упасть, ему пришлось опереться о надгробный камень. Снаружи раздался грохот, и тут же послышался глухой удар главного колокола. Граф выскочил, не понимая, что случилось. Люди бежали к храму.

Но его больше не было. Вместо него высилась гора каменных глыб, вершину которой венчал расколовшийся надвое колокол. В небе над разрушенным храмом расходилось удивительное сияние. Точно кто — то могущественный зажег второе солнце. Свет ширился и накрывал собой город. Люди выходили из домов и задирали головы, удивляясь золотому свечению.

— Это наши боги, — прошептала Мамушка. Она взяла Стефана за руку, как когда-то в детстве брала маленького мальчика. — Закряжье снова под их защитой.

К другому боку прильнула Луиза. Над ее верхней губой блестели капельки испарины. Волосы прилипли к влажному лбу. Уработалась. Но сейчас для Стефана не было милее женщины, чем любимая Лиззи.

— Идемте в дом. Вы простынете. Выскочили раздетые.

Он обнял обеих женщин за плечи и повел в дом.

Стефан знал, что теперь все будет так, как мечтали они с Лиззи. Даже больше. Он без жалости пустит наследство дяди на благополучие своих земель. Ведь все условия завещания герцога Галлета выполнены. Стефан даже был ему благодарен. Дядя дал толчок, чтобы запустилась карусель и свела множество судеб в одном месте — любимом Закряжье.

Со временем все наладится. Новоявленный герцог в это верил. Он издаст указ, чтобы на главной площади Веркона каждый год наряжали елку. Они с Лиззи будут приводить туда своих детей. Касл с Жейной и их малыши тоже будут вставать в круг, чтобы пройтись хороводом вокруг елки. Ведь все они большая семья. И это, оказывается, главное.

Когда вернутся Кодидур и Мальхор, можно будет основать лечебницу. Живительная вода будет доступна для всех. Источники сами так захотели, явив себя людям в крепости Кречет.

А если в Закряжье начнут съезжаться люди со всех соседних королевств, значит, у местных появится работа. И деньги. Да что говорить, неугомонная Луиза всегда найдет, чем занять одиноких женщин, которых, как Стефан выяснил на собственной шкуре, совсем немало.

«А стены нашего грота вновь будут увиты прекрасными цветами, имя которым — Любовь».

Стефан улыбнулся и чмокнул идущую рядом жену в темечко. Он был счастлив.

Конец.