Книга Дневники фаворитки, страница 100 – Татьяна Абалова

— Это… я точно не знаю… бабушка, говорила, что-то вроде дыры, незримо связанной с другой дырой.

— А дверь может быть порталом? — у Софьи колотилось сердце. Так вот что у нее получается! Она открывает портал! Пусть пока на расстояние одного дня, но ей и этого с лихвой хватает. Еще не ясно, потратила она на волшбу годы жизни или нет. И хорошо, что не взяла с собой платье, сейчас бы не удержалась, побежала тереть селлар, лишь бы сократить путь. Вошла бы в дыру восемнадцатилетней, а вышла у моря древней старухой.

«Надо быть осторожной в своих желаниях!»

— Почему нет? — Ремма поднялась на крыльцо, с наслаждением вдыхая запахи жаренного на вертеле мяса и свежего хлеба. — Любая дверь, как и лаз, куда-то да выведет!

* * *

К имению «Жабье болотце» подъехали ночью, когда мелкий дождь, остаток пути нудно колотящийся в окошко, перешел в ливень. Порывы ветра толкали в спину и норовили сорвать плащи. Молния прошивала небо так, будто ярилась расколоть его на куски. От раскатов грома закладывало уши.

— Почему «Жабье болотце»? — забежали в темный дом бегом.

— Прадед шутником был, — Ремма тряхнула головой, чтобы избавиться от капель дождя, запутавшихся в крутых кудряшках. — Ты же видишь, какие мы все не худенькие, а у него дочерей семеро да жена, итого восемь жаб. Как сядут чай пить, только и разговоров, кто у кого ленту взял и не вернул, а кто назло туфлю к порогу прибил. Да и соседям знатно косточки перемывали. Дед говорил, даже пруд с лягушачьим пением своей трескотней заглушали. Ква-ква-ква…

Пока сонный слуга, оставив гостям лампу, будил хозяйку, воины перетащили поклажу и, распрощавшись (уж очень долго Чукма держал ладошку разрумянившейся Касси в своих руках), отбыли.

— Кого тут с летней грозой принесло?

В холле, загроможденном статуями, вазонами и канделябрами в рост человека, появилась старуха. Ночная рубашка смотрелась на бабушке Реммы парусом, который невесть для чего натянули на огромную баржу. Чепец с многослойным кружевом и пуховый платок на плечах довершали образ недовольной внезапной побудкой женщины.

— Это я, бабушка, — выступила вперед Ремма.

— А, младшая жабка пожаловала. А с тобой кто?

Девушки быстро присели в приветствии.

— Это мои подруги по школе: леди Кассилия и София.

— Ну что же, добро пожаловать в наше болото, — возвестила бабушка и уже после этого изволила обнять внучку. — Федр, распорядись насчет комнат. До чего же бестолковый. Скорей бы Палерий вернулся.

— Управляющего нет? — расстроилась Ремма. — А мы запланировали в Драконий замок съездить.

— На днях вернется твой Палерий… Я в город его послала, какие-то бумаги из столицы пришли. Ладно, вы располагайтесь, а я спать, — старуха развернулась и пошаркала туда, откуда пришла.

— Ну ничего, завтра с утра на развалины сходим.

* * *

Разрушенный город разочаровал. Руины, разбившиеся при падении колонны, зелень, раскалывающая камень мостовых, слепящее солнце и пыль. Разве что незнакомые буквы, похожие на руны, встречались то здесь, то там, а в остальном вполне себе обычное селение, где вполне могли жить обыкновенные люди.

— Странно, когда я бывала здесь с Палерием, все вокруг мне казалось сказочным, — Ремма расстроилась, что не смогла удивить, — а пошла с вами и вроде развалины как развалины, никакой таинственности.