Книга Дневники фаворитки, страница 132 – Татьяна Абалова

Притянув обрадовавшуюся добрым вестям девушку, шепнула ей на ухо:

— Мой сын еще спит, но я не думаю, что он будет против, если невеста разбудит его поцелуем. А там, как уж сладится. Ты же хочешь узнать, каков Эрли в постели?

— Но, мама, я девственница… — Грасия низко опустила голову. Ее щеки пылали.

— Все мы когда-то были девственницами. Зачем беречь то, что через год все равно утратится?

Грасия торопливо сняла дорожное платье и, наскоро умывшись, надела на себя такое тонкое белье, что оно не скрывало ни темных сосков, ни черных завитков волос, как правило, прикрытых панталонами. Накинув на плечи халат — ни к чему служанкам пялиться на достоинства фигуры будущей хозяйки, побежала в то крыло, где располагались комнаты лорда Асдиша.

Стучаться не стала. Скинув халат, скользнула в кровать.

— Эрли, милый! — прошептала Грасия, нависнув над спящим женихом. Жадно оглядела нагое тело, прикрытое лишь покрывалом. Ее шепот вызвал однозначный ответ: мужчина улыбнулся и, не открывая глаза, подмял под себя.

«Права была свекровь. В кровати Эрли зверь», — она ощутила его каменное желание, а потом и сама задрожала в возбуждении: ладонь лорда Асдиша скользнула под широкий вырез ее тонкой рубашки и сжала грудь. Грасия застонала, но ее губы тут же накрыли, начисто сбив дыхание.

«Вот это поцелуй! Не зря я столько ждала!» — под натиском лорда Асдиша ноги сами раздвинулись, подставляя то сокровенное, что берегла, но по совету свекрови решила подарить. Никуда после лишения девственности Эрли не денется.

— Право первого дня, да, милая?

— Ч-ч-что? — не поняла Грасия и… волшебство закончилось. Когда она открыла глаза, на нее смотрел Эрли, и этот взгляд нельзя было назвать добрым. Лорд Асдиш моментально скатился с кровати и, дернув покрывало на себя, прикрылся им.

— Грасия?! Что ты здесь делаешь?

Грасия хватала ртом воздух, как вытащенная из воды рыба.

— И в таком виде?

Леди Кордович сделалась пунцовой.

Дура! Лежит на чужой кровати, раздвинув ноги, будто лягушка, раздавленная сапогом. И прикрыться нечем! Потянула на себя простыню, но тут же брезгливо отбросила.

— Как я погляжу, нынче ночью кто-то уже распрощался с девственностью? — ее взгляд сделался жестким. — И не надо говорить, что вы ранены, она кивнула на раненное плечо, с которого сползла повязка. — Кровь совсем не там, где ей положено быть.

— Я не звал вас в мою постель. И оправдываться не собираюсь. Вы вольны расторгнуть нашу помолвку.

В бессилии топнув ногой, Грасия выбежала за дверь.

— Зубай! — дверь с противоположной стороны комнаты открылась. На пороге застыл, ожидая команды, воин. — Распорядись, чтобы согрели воды.

Только Зубай повернулся, поступила новая команда.

— Не надо греть. Пусть наберут холодную. Сейчас в самый раз.

— Еще бы, — проворчал воин, — всю ночь куролесили. Где это видано, чтобы постель от одной девахи не остыла, уже вторую туда уложить?

Грасия летела по коридорам в одной рубашке. Рваная по вороту, она почти не прикрывала нагого тела. Слуги жались к стенкам, пропуская взлохмаченную невесту лорда, в ужасе отмечая, что по ее ногам струится кровь.

— Что? Что случилось? — свекровь за время отсутствия Грасии успела только причесаться. Жестом отправила служанок прочь.

— Как после такого жить? Как?! Я сделала все, как вы сказали, а он вдруг озверел, подмял меня под себя, силой развел мне ноги, а потом… а потом… Ах, мама, что теперь будет? — Грасия упала на мягкий ковер и закрыла ладонями лицо. Ее плечи тряслись от рыданий. — Моя честь… Мой отец…