Книга Дневники фаворитки, страница 148 – Татьяна Абалова

Первое время Таллен бывал в покоях Донны довольно часто, но не потому, что желал возлечь с ней в постель, а лишь затем, чтобы подержать в руках сына. Позже, когда Дрейга оторвали от матери и переселили ближе к покоям короля, дорога к Донне вовсе забылась.

Но от его внимания не ушло, что ребенок сделал королеву мягче, как будто примирил с жизнью в Дамарии.

— Она хорошая мать, — доносили Таллену. — Всю себя отдает сыну. И что самое примечательное, старается брата не допускать до мальчика.

Подобные сообщения успокаивали короля, и он разрешал Донне с ребенком отлучаться из столицы. Дрейг должен с детства видеть, насколько огромно королевство, и как непросто им управлять. Во время отсутствия супруги с наследником Таллен тоже не сидел на месте и всей душой отдавался урегулированию проблем как внутри страны, так и на границах. Кто-то даже видел короля в форме капитана егерей, что говорило о его прямом участии в жизни армии.

— Ваше Величество, Ваше Высочество… — на пороге кабинета принца Дрейга застыл взмокший от волнения управляющий замком Флорж — древней крепости, подаренной королевой своему брату. — Беда!

Улыбка медленно сползла с лица Донны. Вот и кончился тот небольшой отрезок времени, когда она могла без оглядки радоваться жизни.

— Убили лорда Гванера! Собственным ножом зарезали!

Дрейг выронил листки со стихами, и они белыми птицами разлетелись по кабинету.

Донна помнила красивый, велирийской работы нож, у которого имелось даже собственное имя — Оса. Его тонкое лезвие на самом деле можно было сравнить с безжалостным жалом насекомого. Брат с ним никогда не расставался, ловко обращался и хвастался, что Оса его слушается из-за селлара, вправленного в навершие. Именно этот нож он приставил к груди юной принцессы, и Донна захлебнулась в рыданиях, не в силах позвать на помощь. Не понимала тогда: кричи — не кричи, насилие одобрено отцом, а значит, никто не вмешается. Какая ирония, что Гванер принял смерть именно от Осы. Как не поверить в возмездие богов?

Воспоминания о подлом сговоре отца и сына против дочери вихрем пронеслись в голове Донны. Нет, ни за что она не вернется в Велирию. Здесь, под боком у Таллена, пусть и не видящего в ней женщину, ей гораздо спокойнее.

— Кто посмел? — спросила королева резко, чтобы отыграть выбранную роль до конца. Придется даже казнить спасителя, вместо того, чтобы отблагодарить за подаренную свободу.

— Никак разбойный люд нагрянул! Утром проснулись, а там… побоище. Все в крови.

— Украли что-нибудь ценное? — да и пусть бы все украли, за освобождение от брата Донна и большее отдать готова. Но надо держать лицо.

— Да нет, вроде. Наверное, не успели, — управляющий растерялся. Думал королева бросится в рыдания, вызовет советников, а она… Правильно говорят, каменная. И в радости, и в горе. Ни одна жилка на лице не дрогнет. — Только вот старуха Санара да…

Королева побледнела.

Управляющий вытер рукавом пот со лба. «Дождался проявления чувств. Сейчас начнется».

— Что Санара? Тоже убили?

— Убегла.

Донна подалась вперед. Ее тонкие пальцы сжали обивку подлокотников и сделались похожими на когти хищной птицы. Произошло худшее, что могло случиться. Не дай боги, повитуха откроет рот!

— Своими глазами хочу все видеть.