Книга Дневники фаворитки, страница 160 – Татьяна Абалова

— Этот Гре-Гра видел, что ты его рисуешь?

— Конечно. Даже позировал. Потом похвалил и сказал, чтобы я берегла свои рисунки. Мол, для истории пригодятся. И рассмеялся. Жаль, что больше не встретились.

Рисунки Софья спрятала. Порывалась сначала сжечь, чтобы навсегда стереть из памяти так верно переданный сестрой взгляд Гванера, но не решилась. Никогда не догадаешься, что может пригодиться, тем более в той непростой й ситуации, в какой Соня оказалась сейчас.

Воспоминания лишили покоя. Стоило закрыть глаза, как виделось лицо Велирийского принца и его тонкая усмешка, словно он и после смерти грозился испортить ей жизнь. Беспокойство росло, и по большей части не за себя, а за лорда Асдиша. Как он там? Неужели совсем забыл и даже не ищет? Посмотреть бы хотя бы одним глазком, что с ним происходит.

Порталы по-прежнему не удавались. Будто передав возможность их сотворения Эрли, она вовсе утратила способность их создавать. Даже тот, последний, когда она спасалась от огня, вышел неправильным и удался не с первого раза, а на грани жизни и смерти.

И ведь нельзя сказать, что магия полностью перегорела. Смогла же она как-то протруситься через зеркало? Желание проверить себя заставило пуститься на поиски зеркала.

«И куда же их Катиша запрятала? — Соня тайком проникла в спальню брата и рылась в сундуках, поминутно умирая от страха, что ее застанут на месте преступления. Ладно мама, она вообще забыла, когда в зеркало смотрелась, ей достаточно взглянуть на себя в гладкую поверхность самовара, но вот невестка? Как она, молодая еще женщина, обходится без него?»

Выдвинула ящик с нехитрыми женскими премудростями, переставила коробку с гребешками и лентами, и под ней обнаружила маленькое зеркальце, вынутое из рамки, чтобы не занимало много места.

— Ага!

Соня дохнула на серебристый кругляш, вытерла о край фартука и воззрилась на собственное отражение. Глаза от возбуждения горят, а уши — предатели, алеют, выдавая стыд хозяйки, забравшейся без разрешения в чужую вотчину.

Сколько ни глазела, в зеркале ровным счетом ничего не происходило. Постучалась лбом, как когда-то, но и это «магическое» воздействие не помогло.

«А вдруг я увижу, как Эрли на кровати с Грасией милуется?» — от этой мыли бросило в жар. И такая ревность скрутила, что захотелось ни в чем не повинное зеркало швырнуть об пол, лишь бы не увидеть, как Эрли целует другую.

И увидела, точно смотрела не в зеркальце, а в подзорную трубу. Эрли лежал на кровати, закрыв лицо подушкой. В той самой комнате, откуда она сбежала от слуг.

От неожиданности Софья ахнула. Эрли отшвырнул подушку, поднялся на локтях и непонимающе оглядел комнату.

— Шиповничек?! Ты где?

И как только о края зеркальца не порезалась?

— Я здесь! — закричала и помахала рукой, хотя этого уж точно он не мог видеть.

Гад спрыгнул с кровати и закружился по комнате. Щелчком пальцев разжег сотни огоньков вокруг себя, чтобы разогнать тени по углам.

— Ух ты! — поразилась Соня новому умению лорда Асдиша. Восхищенным возгласом и привлекла к себе внимание. Эрли застыл у зеркала.

— Я тебя вижу… — произнес он и провел рукой по поверхности, явно не понимая, как такое может происходить.

— А то! — Соня с жадностью вглядывалась в любимое лицо. Вот и щетина отросла, и морщинки усталости у глаз пролегли. А еще пара глубокими складками застыла меж бровями. — Не все же только меня огоньками удивлять.