Книга Дневники фаворитки, страница 176 – Татьяна Абалова

— Софья Мирудская.

Он долго-долго всматривался в лицо девушки. Она, не выдержав, произнесла:

— Говорят, у меня глаза отца.

Король свел брови к переносице.

— Я хочу убить ее.

— Кого? — Эрли подошел ближе. Он уже мысленно прощался с жизнью. Если, защищая Соню, он поднимет руку на короля, их точно казнят.

— Донну. Жаль, что Гванера уже пожирает Тьма, я бы сам убил его. Но так или иначе, он получил свое.

— В смерти Велирийского принца виноват я, — Эрли выдохнул, расставаясь с мучавшей его тайной. — Это меня разыскивают люди из Тайного ведомства. Гванер похитил Софью, чтобы надругаться над ней. Я не мог допустить подлости…

Король выпустил из своих рук Соню. Она потерла плечи — наверняка там останутся синяки.

— У меня есть вопросы, — произнесла она, зябко потирая стопу о стопу. Ноги замерзли на каменном полу.

— Я пока не готов к диалогу, — Таллен отошел к окну. Провел пальцем по стеклу, и Софье показалось, что он вывел невидимую букву «М». — Сейчас все слишком сложно, но станет еще сложнее.

Эрли нашел туфли Сони и, встав на одно колено, помог их надеть.

— В свое оправдание могу сказать лишь одно, — продолжил король, разглядывая нахохлившихся птиц, сидящих на одной ветке — ночью шел дождь и утро выдалось прохладным. — Я не знал, что Милена беременна. Фурдик уверял, что она набралась терпения и ждет, когда я улажу свои дела. А они никак не кончались. То бунт в вольных поселениях, то провокации на границе, то мятеж среди наемников. Да и Донна требовала внимания…

Таллен так и не повернулся.

— Будет суд. Я уже запер Донну в ее покоях. Она не выйдет оттуда, пока не признается, куда дела моего старшего сына.

— Нет никакого старшего сына, — Соня подошла к отцу и щекой прижалась к его спине. Он дернулся, но не потребовал отстраниться. — Донна так и осталась бесплодной. У нас есть свидетель.

Спина короля сделалась твердой будто доска из дуба.

— Дрейг? Разве он не наш с Донной сын?

— Нет, — Софья вздохнула. — Я не знаю, как королева с братом обманули «Купель», но Дрейг ваш с Миленой ребенок. Он и есть мой брат-близнец.

Плечи Таллена облегченно опустились.

— Нам следует найти Фурдика, — как же Соне хотелось обнять этого мужчину, на которого невольно обрушила ужасающую правду. Но она не решалась. Пусть теперь он знает, что является ей отцом, но он остается правителем. И те нежности, что с радостью принимал от дочерей кузнец, королю могут показаться лишними, если не оскорбительными. — Только доктор прольет свет на давнюю историю. Он неотлучно находился рядом с похитителями младенца.

— Но… — король повернулся. — Уж кому как не Эрли знать, что знаменитый доктор похоронен на королевском кладбище.

— Он жив, — мягко произнесла Софья. — И это мы знаем точно.

— Если так, я выкопаю его из-под земли. Обещаю, — с этими словами Таллен покинул комнату.

— Не уезжайте из столицы. Это приказ короля, — в комнату заглянул давешний лейтенант. Не в пример Таллену, вид он имел потрепанный. Видимо, ему так и не удалось поспать.

— Кто из них дракон? Ваша мама дракон? — Соня трусила, а потому без умолка задавала вопросы.

Эрли верно рассудил: в переломное для королевства время (а дневники однозначно указывали, что наследник-бастард, а потому не имеет права претендовать на трон) лучше всего собрать самых дорогих ему людей в одном месте — в особняке лорда Кавардуза, деда по материнской линии. Не следовало скидывать со счетов и желание познакомить родных со своей «подопечной». Порталом лорд Асдиш пользоваться не рискнул, решил добираться традиционным способом — в карете. Во-первых, с собой они везли вещи на все случаи жизни: как для путешествия, так и для приема в королевском дворце, а вываливаться из портала с баулами в руках в доме, где еще не видели леди Мирудскую, было бы не очень прилично; во-вторых, особняк Кавардуза смело можно было назвать бастионом. Дед — бывший военный, ушедший на покой при наградах и высоких чинах, а потому он умело организовал охрану по всем фортификационным правилам, и теперь дом запросто выдержал бы полугодовую осаду. В-третьих, Эрли понимал, что Соне необходимо свыкнуться с мыслью, что она предстанет перед древнейшим родом, представители которого, хочешь не хочешь, будет ее оценивать. Что говорить, лорду Асдишу самому требовалась небольшая передышка, чтобы кое в чем разобраться — и это было в-четвертых, почему оба тряслись в карете.