Книга Дневники фаворитки, страница 182 – Татьяна Абалова

Не надел Дракон больше на палец кольцо-оберег. Не смог. А через несколько дней обрушилась на южное побережье, куда подались драконы из голодной столицы, первая Большая волна. Она окончательно низвела славу драконов как о непобедимых тварях, и позволила людям понять, что боги от всемогущих ящеров отвернулись.

Смута охватила страну. Драконы еще пытались вернуть веру людей в себя и, помня о проклятии медноволосой, кинулись искать самую сильную жемчужину среди тех сестер, что прежде были песчинками. Народ же, передавая из уст в уста слова горюющей матери, на свой манер разукрасил историю: мол, встретится дракону дева, что своим поцелуем вернет силу.

Тут обнаружилось, что жемчужины, раздобытые перед самой Волной, исполняют желания, а поскольку драконы прежде всего мечтали защитить прибрежные селения от Волны, то над самыми уязвимыми раскрылись щиты, могущие противостоять ударам стихии. Правда, значительно позже выяснилось, что селлар не только дарует исполнение желания, но и отнимают у загадавшего жизнь. Многие драконы, участвующие в возведении куполов, так и не увидели результат своих трудов. Просто не дожили до очередного прихода Волны.

Преступление короля, положившего на весы гордость против жизни людей, вскоре обернулось еще большей трагедией.

День за днем магические способности драконов таяли. Это побудило с приходом очередной Волны пуститься на хитрость: на поиск самой сильной жемчужины они отправлялись парами — один в виде человека седлал другого в виде ящера, чего прежде драконами никогда не допускалось. Наверное, боги долго смеялись, когда драконы обнаружили, что больше не могут обернуться. Кто-то навсегда остался человеком, а кто-то превратился в ездовую тварь — виверну.

Король, съедаемый виной, желая самолично вернуть драконам былую славу, оставил трон, как он думал, временно. Подписав договор со своим советником, он четко оговорил, когда и кто из его наследников, если ему самому не суждено дожить до того дня, сможет вернуть себе корону. Но нет ничего более постоянного, чем временное: дети советника Мервида до сих пор правят Дамарией.

* * *

— Теперь ты знаешь начало бесславной истории падения драконов.

— И я знаю ее конец, — Соня пересела к Элри и дослушала рассказ, прижавшись щекой к плечу любимого мужчины. — Но у меня есть вопросы.

— Только быстро, мы уже подъезжаем.

— Выходит, я из рода советника?

— Выходит, что так.

— А за что советник мстил своему королю?

— Причина всему опять-таки женщина. Не надо было Дракону объявлять право первой ночи на свадьбе малозначащего служаки, имя которого потом, когда приблизил к себе уже убеленного сединами мудреца, и не вспомнил.

— Он отомстил за невесту? Какая изощренная месть: ты отнял у меня право первой ночи, я отниму у тебя трон. Не удивлюсь, если мой пра-пра-пра не сам подлил масла в огонь, натравив Токрайца на Дамарию.

— Такое возможно. Есть свидетельства переписки между советниками обоих королевских дворов.

— Простите, что сейчас думаю только о себе: надеюсь, невеста Мервида не понесла в ту ночь от короля?

— Нет, его семя, к счастью, прорастало не всегда, иначе королевство разорилось бы, обеспечивая всех бастардов Дракона.

— Уф, хоть здесь мне повезло!

Эрли непонимающе изогнул бровь.

— Я бы не хотела обнаружить, что вы мой кузен. Пусть и дальний.