Книга Дневники фаворитки, страница 43 – Татьяна Абалова

— Через подставное лицо. Надоело за ним по деревням гоняться.

— Жаль старика Гержика… Кто теперь в храме на бюдаре сыграет "Славься Симор"?

— Да, Гержика жаль, хоть и знатным пропойцей слыл. Гуль опознал Милену, и необходимость в проводнике отпала. Не появись она в пещере, старик остался бы жив. Мы отбили бы его у разбойника в следующем проходе.

Я слушала, но страшные слова не задевали. Осознавала, что своим явлением вынесла приговор какому-то старику, но неловкости не испытывала. Будто все пролетало мимо. Будто говорили вовсе не обо мне.

Я огляделась. Совсем не нервировало, что нахожусь в спальне короля. Даже пожалела, что простыни испачканы сажей, везде клочья ломанного волоса — в такую постель он не ляжет. Принялась их стряхивать, но сделала еще хуже — мои руки не отличались чистотой и оставляли черные пятна.

— Вызовите Велицу, пусть пострижет ее, искупает.

— Прикажете к себе отвести? — подобострастие в голосе Фурдика злило. Как-то все в докторе было фальшиво. И блеск в глазах, и постоянное облизывание губ.

Таллен смерил меня изучающим взглядом.

— Нет. Я хочу, чтобы она осталась.

Странное дело, я тоже была не прочь остаться. Откуда-то снизу поднималась волна и заставляла все тело гореть. Король волновал. Сильный, красивый. Губы красные, кожа белая, гладкая. Плечи широкие, по ним хочется провести руками и… снять камзол. Зачем он нужен? И рубаха не нужна. И… штаны.

Я опустила глаза на видимую выпуклость.

— Что за дрянью ты нас поишь? — король потянулся за вторым бокалом, понюхал его содержимое. Сделал несколько крупных глотков. — Пью и никак напиться не могу.

— Жедунь-трава. Вы сегодня несколько раз смерти в глаза смотрели, а отвар снимает последствия волнений. Легкая эйфория, радужные сны. М-м-м…

— Что мнешься, говори.

— Может появиться стойкое желание к женщине

— Вызови Велицу. Пусть уведет девчонку.

— Боюсь, вам не стоит отсылать Милену. Желание следует удовлетворить. Головная боль, раздражение…

— Проклятье. Оставь девчонку.

Я начала раздеваться.

Король схватил доктора за шею и вывел из комнаты в согнутом состоянии. Тот мерзко хихикал.

— Как ты смел опоить меня? — голос Таллена за дверью звенел от гнева.

— Стресс наилучшим способом снимается через соитие. Нормализуется давление, работа сердца…

Дальше я не слушала.

Лежала на кровати совершенно голая и ждала, когда вернется мой король.

* * *

— Вставай, вставай, деточка! — Велица тянула меня за руку, а я цеплялась за подушки. — Надо искупаться. И, фу, что у тебя на голове!

— Мне нужно дождаться короля, — громким шепотом доверительно сообщила я. — Он мой герой! Он меня своим телом накрыл, и теперь я хочу расплатиться.

— Накрыть своим телом? Смотри, как бы наутро тошно не стало.

* * *

Кровать перестелили. Волосы были еще влажные, но я с удовольствием закопалась в подушки. Я ощущала себя чистой, гладкой, красивой. Провела рукой по груди, потрогала сосок, который тут же откликнулся желанием.

— Теперь медленно опусти руку вниз.

Я подняла голову и счастливо рассмеялась. На меня смотрел сидящий в кресле король. В руках бокал, из которого он отпивал мелкими глоточками.

Руку вниз? Нетрудно! Даже приятно. Кончики пальцев щекотали кожу.

Я застонала, чувствуя приближающееся наслаждение. Я знала, чем закончится поход моих пальчиков — они найдут ждущий прикосновений бугорок.