Книга Дневники фаворитки, страница 96 – Татьяна Абалова

Но нагрянувшее ливневыми дождями и грозами лето ввело Софию в еще большую меланхолию. Заброшены любимые книги по истории королевств, забыты голуби, что каждое утро слетались к колокольне в надежде полакомиться зерном, заскучали в цветнике монахини, лишившиеся верной соратницы в борьбе с сорняками, а Шиповничек лежала на кровати неумытая и нечесаная и отказывалась спуститься даже в обеденную залу.

— Я хочу умереть, оставьте меня.

Жейма, испугавшись, что хозяйка осуществит задуманное, и она вновь потеряет работу, на третий день постучалась в комнату Касилии. Та вместе с Реммой готовилась к пересдаче экзамена по велирийскому — родному языку королевы. Если претендентка на роль супруги принца хотела произвести на будущую свекровь впечатление, она должна была легко щебетать на языке северного соседа. Вот этот самый щебет подругам и не давался. Кар да кар. Софья же выучила велирийский не в угоду кому-либо. Понимать врага — наиважнейшее дело для того, кто хочет выиграть решающую битву.

* * *

Годы пребывания в монастыре не притупили желания разобраться в давней трагедии и найти близнеца, если принц вдруг на самом деле окажется сыном Донны. Не видеть королеву — не значит забыть об ее существовании. А подозрение, что Дрейг плоть от плоти губительницы Драконьего замка, появилось после того, как Софи нашла в библиотеке книжицу с длинным названием «Как узнать, не воспитываешь ли ты бастарда», написанную старцем Мистофи. Тот подробно изложил, как изобличить неверную жену с помощью неких артефактов, оставшихся в наследство со времен драконов. Самые простые «определители родства» выглядели как медальоны с замочком. Они распахивались на две половинки: в одну капали кровь ребенка, в другую — родителя. Закрывали и трясли — если появлялось свечение, то оба испытуемых родные по крови, а если нет, то готовься жена к побоям.

Но раз существуют подобные артефакты у народа, то что говорить о королях? Наверняка и они обезопасились от нежеланных последствий интрижек. София поинтересовалась об этом на уроке истории и получила ошеломляющий ответ. В королевском замке, оказывается, существует сделанная из белого камня Купель, которая и позволяет определить кровное родство с ребенком. Церемония проходит торжественно, в присутствии священников и придворных, дабы боги и народ убедились, что в семье короля нет лжи, дите не подменено и не зачато на стороне.

— В своде законов «Устои», принятом еще драконами, оговаривается запрет передачи власти в руки женщины или бастарда, что неукоснительно соблюдается и в наши дни. «Да не воссядут незаконнорожденный да слабая жена на трон вместо дракона», — монахиня процитировала древний документ и обвела взором притихших подопечных.

— Я не поняла, как Купель помогает богам и народу убедиться, что ребенок не бастард? — не отступалась София. — Может, отец и мать сговорились и по обоюдному согласию приняли в семью чужого ребенка?

— Может, кто и сговаривается, потеряв надежду обрести дитя, но только не облеченные высшей властью. Слава богам, королевский род Дамарии продолжается! Пусть живут в благоденствии король Таллен Третий и его сиятельный сын Дрейг Дамарский.

— О купели… — вновь подала голос Софи.

— Ах, да, о Купели. Отец и мать делают глубокий крестообразный надрез на ладони, шрам от которого останется на всю жизнь как доказательство, что они прошли испытание магией. Нескольких капель крови хватает, чтобы освященная богиней Света вода выявила истину. Если вода, омывающая тельце ребенка, остается чистой, то он признается законнорожденным, если мутнеет, значит, кто-то из родителей лжет.