Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 74 – Татьяна Абалова

— А почему я здесь? – Игнат выглядел растерянным. – Зачем?

— Богиня посчитала, что тебе не место в Нави. Скажи спасибо Ясне. Великая Ткачиха обратила на нее взор и приложила все силы, чтобы вы встретились. Не зря ей дано еще одно имя – Могущь. Она может все.

— Меня оживили? Но я помню, как умирал от боли, и как долго ты меня выхаживала, – он поднес руку к шраму и потрогал его.

— Возрождение, как и рождение, всегда идут через боль. Ничего не дается даром.

Я подошла к Игорю и взяла его за руку. Прижала большую ладонь к своему лицу. Пусть он не был таким же, каким запомнился, мне достаточно было знать, что он жив. Любовь и нежность затопили мое сердце.

— Но почему богиня не оставила меня прежним? Зачем изменила?

— Это не Мокошь, это источник, – ведьма вздохнула. – Правильно казала Ясна, он меняет людей, хотим мы того или нет. Но есть и награда – тот, кто возле него живет, может не беспокоиться о своих летах. Жизнь будет длинной. Мне уже далеко не те года, какие были, когда я пришла сюда. Однако я еще жива. Никто, из знающих меня прежде, сейчас бы меня не признал. Да и не осталось никого в живых. Всех своими руками проводила в Навь.

— Вы видели каждого, кто умер на земле? – я была изумлена.

— Только тех, кто почитает старых богов. Навь – это созданное ими царство.

— Значит, вы видели моих родителей? И сестру?

— Родителей видела, а вот сестру не припомню, – ведьма нахмурила брови, перебирая в памяти людей, которых проводила в иной мир.

Я закрыла ладошкой рот. Неужели Дарина жива?!

— А как узнать, точно ли человек умер? – Игнат понял меня, положил руку на плечи, прижал к себе.

— Если только заглянуть в полотно жизни, – старуха с сомнением покачала головой.

— А где его можно увидеть? – я готова была сейчас же бежать, чтобы убедиться, что сестра жива.

— Так оно вокруг нас, – ведьма обратила глаза к окну.

— Где? – выдохнули мы с Игнатом одновременно.

— Холмы. Это и есть оно. Станок работает, ткани становится все больше, вот и складывается она в складки. А те раздвигают Арпаты. Раньше весны вам нужный кусок полотна не отыскать.

— Значит, будем ждать весну, – сказала я, воодушевившись знанием, что хоть кто–то из моих близких жив. Я не сирота.

Где же ты, милая сестренка? Почему я не встретила тебя? А ведь стояла у твоей могилы, считая, что соседи просто перепутали наши имена, когда набивали их на камень.

Когда ведьма оставила нас вдвоем, Игорь взял меня за руки.

— Я не знаю, что тебе сказать. Рад бы признаться, что люблю тебя, но... ты мне будто сестра. Я прислушиваюсь к себе и понимаю, что во мне нет ничего от Игоря. Ни памяти, ни чувств. Я – Игнат. И у меня все мертво внутри.

— Ничего, – я упрямо мотнула головой. – Я умею ждать. Я верю, что однажды ты прозреешь...

Он горестно усмехнулся.

— Не перебивай! – я накрыла пальцами его губы. – Пусть пройдут годы, но однажды ты поймешь, как сильно любишь меня. Я буду рассказывать тебе о нас, о наших чувствах, о родных местах и людях, и ты все вспомнишь. Я не позволю Игорю исчезнуть. Я не для того так долго шла к тебе, чтобы потерять. Вера, надежда, любовь – вот, что живет в моем сердце.

— Вера, надежда, любовь, – повторил обветренными губами Игнат.

Дни летели, и уже трудно было понять, чего я жду больше – прозрения Игоря, родов или весны. Ега посоветовала не трогать Игната, не докучать разговорами, отпустить, чтобы он не испытывал напора, а дошел до истины своим умом.