Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 78 – Татьяна Абалова

Я бы сразу кинулась его осмотреть, но заплакал ребенок, и мы поспешили в терем. Добромил просил есть. Торопясь и думая только о том, что нас ждет на холме, я вытащила из выреза сарафана полную грудь и приложила к ней ребенка. И только потом заметила, что Игнат не ушел. Я поймала его взгляд. Жадный, полный желания.

— Ты когда–то целовал эту грудь, – произнесла я, замечая, как краска стыда сжигает его лицо. Игнат попятился и вылетел из светелки.

А я подумала, как ему, должно быть, тяжело сдерживать себя. Молодому и сильному Игнату не чуждо желание обладать женщиной. Мне и самой частенько снились сны, где я предавалась ласкам мужчины. У него всякий раз было другое лицо, но во сне меня нисколько не волновал его облик. Под любым из них я узнавала Игоря.

Покормив дитя и уложив в люльку, я оправила сарафан. Постучалась в дверь Игната. Он открыл и сделал шаг в сторону, пропуская меня.

— Я вижу, как ты смотришь на меня, – тихо произнесла я.

— Прости, я больше не нарушу твой покой, – его голос за моей спиной звучал глухо.

Я развернулась и подошла ближе. Подняла голову.

— Я хочу, чтобы ты нарушал мой покой, – я взяла его руки и прижала к своей груди.

— Ясна... – прошептал Игнат, наклоняясь ко мне. Его глаза смотрели пытливо.

— Ну сделай уже это. Поцелуй, – я закрыла глаза. – Не томи ни меня, ни себя.

Его губы накрыли мои. Руки переползли на спину и крепко вжали меня в мужское тело. Я отвечала стоном. Закинув ладони на затылок Игната, не позволила разорвать поцелуй. Отдавалась жадным лобзаниям со всей страстью, какая накопилась в моем сердце. Я истосковалась по объятиям, по скольжению рук, мнущим одежду, по тому жару, что сосредотачивается внизу живота и разжигает желание.

Я рвала одежду Игната, помогая стаскивать рубаху. Потом искала ремень, чтобы не было сомнений, чего я давно хочу. Поначалу мой любимый был робок, но увидев, что я не только дозволяю, но и сама способствую разжиганию страсти, подлез под сарафан и обхватил руками голые ягодицы.

— Погоди, – прошептала я, дергая подол наверх.

Скинув сарафан и разорив собранную на затылке косу, принялась за нижнюю рубаху. Пахнуло грудным молоком. Мокрые пятна на ней заставили вспомнить, что грудь моя все еще полна. Но стеснение не могло остановить. Я бессовестно подставила грудь под жадные губы Игната.

— Какая же ты сладкая, Ясна... – простонал он, отрываясь от груди и подхватывая меня на руки.

Его постель приняла наши обнаженные тела. Я не видела поцелуям конца. Исцеловано было все от самого темечка до кончиков пальцев на ногах и обратно. Мы оба изнемогали уже, когда пришел черед совершить главное любовное таинство. Игнат навис надо мной, опираясь на локти.

— Я люблю тебя, Ясна, – прошептал он, глядя мне в глаза.

— И я тебя, милый.

Мы слились в поцелуе. Я развела ноги, чтобы он наполнил меня всю. Без него я была пуста. Сейчас я понимала это ясно.

Нам не дано было устать, распаляя друг друга. Все случилось почти сразу. Сладость, помноженная на восторг. Тяжелое тело Игоря опустилось на меня.

— Я люблю тебя, – прошептала я, водя руками по его мокрой от испарины спине.

— И я тебя, Ясна, – он опять нашел мои губы.

И вновь череда поцелуев, брызги молока из потревоженной груди. Сладко, липко, жарко. Любо. До чего же любо!