Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 125 – Татьяна Абалова

Когда подняла голову, увидела, что перед ней с закрытыми глазами сидит Раттар. Ноги сложил по-азиатски, руки распахнул ладонями вверх.

— Слышишь, как степь поет? - говорил спокойно, без сбившегося дыхания, словно и не бежал вдогонку за ней.

Она легла на спину, устремила взор на несущиеся по небу низкие облака.

«Стоит протянуть руку и на пальцах останутся капли росы».

А степь пела, убаюкивала.

— Забирайся, - Раттар уже сидел на корточках, подставляя широкую спину. - Я никому не скажу, что ты обнимала меня ногами.

— Нет.

Она с трудом встала, пошла, только сейчас заметив, что одета странно - длинная белая рубашка с узором по вороту. Ни белья, ни обуви.

Сумасшедшая.

— Давай понесу. Не на спине, так на плече. Холодно.

— Нет.

Теперь ветер бил в лицо. Травы намочили подол рубашки, изрезали ноги. Словно злились, что хотела убежать и никогда больше не услышать песнь Ури-цы.

Сейчас все иначе. Степь ее приняла. Даже травами, на которых лежал иней, не обжигала. Ластилась.

Весной одарила маками. Целым морем красных цветов, чьи головки, послушные ветру, гнулись волнами. По весне все чаще и чаще можно было видеть, как девушки, ложась на спины взволнованных мужчин, уходили с ними в степь.

Любовь и свобода.

Теперь Юля понимала, что тянуло женщин из Агрида и эльфийского княжества в степи Ури-цы. Та самая свобода. На какой только обман не шли иноземки, лишь бы быть рядом с теми, кого выбрали в мужья!

Вспомнилась даже история с красивой дочерью кузнеца, которая якобы утонула в болоте из-за козы. Нет, не утонула. Теперь ее внуки бегают наперегонки с детьми эльфийки, рассорившейся со своей семьей, намеревающейся выдать ее замуж за двухсотлетнего старика. Зачем ей мудрый и чванливый эльф, когда есть такой сильный и ласковый уриец. Она уже не раз ходила с ним в травы. Говорит, там особо сладко, не то что ночь в шатре.

Но Юля-то понимала, что любовь в шатре, где спят четверо детей, совсем не так хороша, как в вольной степи. Хоть стони, хоть заходись криком - все звуки потонут в песне трав.

Зимой она еще не понимала, почему Раттар все чаще появлялся перед шатром Яры-сы без рубашки.

— Холодно же. Почему он раздетый? - спрашивала Юля у шаманки.

— Хочет тебе понравится. Посмотри, какой он сильный. И здоровьем Ури-ца его не обидела. А спина такая широкая - разом закроет от всех бед.

«За спиной, как за каменной стеной» - слова, что не раз слышала на Земле.

А вслух с досадой в голосе произносила:

— Раттар-ка, иди, оденься. Не время показывать голую спину.

Он смущенно улыбался.

— Опоздать боюсь. Вдруг еще кто к твоему шатру придет.

— Смотри, что я тебе купил! - Раттар, не зная того, оборвал воспоминания о себе.

Он достал из поклажи деревянную коробочку, щелкнул замком, протянул Юле. Когда передавал, нежно коснулся пальцами ее руки.

— Что это? Амулет?

На шелковой ткани лежала птичка с плоским хвостом: серебро с россыпью зеленых камней. Так напоминающих строн Ханноров, который теперь выглядел неумело сделанным кленовым листом.

— Свистулька, - Раттар поймал Юлин удивленный взгляд. Засмеялся. - Знаю, что ты уже не ребенок. Но попробуй, дунь.

Юля повертела свистульку, сунула птичку хвостом в рот и дунула. Тонкий писк не заглушили ни крики зазывал, ни шум мастерских, ни звуки музыки - в центре ярмарки на помосте уже расселись музыканты, собирая гостей на танцы.