Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 48 – Татьяна Абалова

— Я не знаю, что будет. Может быть, и не перестану любить. Все-таки Гарсий не был плохим мужем. Но с Обожанием надежнее. Когда-нибудь и ты захочешь такой.

— Чтобы обмануть саму себя? - ответила Юля и тут же спохватилась: - Ох, извините.

Тиль поцеловала медальон и спрятала его в ворохе кружев.

— Обман порой так сладок...

— А у Карторы тоже есть амулет Обожания?

— Нет, ей повезло. Интересы родов Рвущих Пространство и Непобедимого Гестиха совпали с желанием влюбленных, - Тиль Грасси опять вздохнула. Юля не знала, как выразить свое сочувствие, поэтому по-дружески обняла ее. Тень грустно улыбнулась.

Дом сотряс громкий стук.

Юлька взвизгнула от неожиданности.

— Не пугайся. Это Пьющая Кровь напоминает нам, зачем мы спустились в подвал. Когда-нибудь я отниму у нее клюку.

Деньги - монеты величиной с ноготь большого пальца, нашлись через час упорного перетряхивания всех деталей боевой амуниции. Тайник оказался в неожиданном месте - в металлическом гульфике рыцаря. Юля поразилась размерам этой металлической части ровно так же, как до этого обмирала от размеров жеребца.

— Монеты старинные, - Тиль высыпала их на ладонь, не обращая внимания на покрасневшую Юльку, невольно вспомнившую голого Изегера. - Не чета современным. Картора знала, что припрятать. Они сейчас в высокой цене.

Аккуратно ссыпав деньги в мешочек, передала его Юле.

— Все! Теперь спать. Завтра нас ждет...

— Шопинг, - с улыбкой до ушей выпалила Юлька и тут же пояснила: - Поход по магазинам.

Такое занятие любую женщину взбодрит. Даже если она в коме или в неведомом мире.

— Красивое слово. Ш-ш-шоп-п-пинг, - пропела бабушка милорда. Дом сотрясла череда ударов. - Да идем мы, идем!

— Ой, а это что? - Юля остановилась перед сверкающими рыцарскими доспехами. Они сплошь были украшены какими-то письменами и рунами. Шлем венчал ирокезский гребень, конец которого густым хвостом падал за спину. По сравнению с прадедовской амуницией, доспехи выглядели изящными, словно были сделаны для ребенка.

— Они принадлежали Карторе, - Тиль указательным пальцем погладила вырезанный на груди герб в виде двух скрещенных мечей. - Правда, трудно представить, что она когда-то была столь миниатюрной?

Юля стояла, открыв рот.

— Красотища...

— Хочешь примерить? Вы чем-то с Карторой даже похожи.

— Боюсь, у меня случиться приступ клаустрофобии. Меня однажды на МРТ послали, так я не выдержала. Кричала до тех пор, пока не выбралась на свободу.

— Эмэртэ - это тоже доспехи?

— Ну, типа того...

* * *

Юлька проснулась рано. Еще не встало местное солнце. Но Тарилла и не думала показываться, потому как за окном стадом длинношерстных овец плыли тяжелые тучи. Дождь с упорством барабанщика лупил по жестяным навесам и вместе с ветром, гудящим в камине, исполнял заунывную партию «Тоски». В названии их оперы ударение следовало ставить на вторую гласную.

«Интересно, а зимой здесь холодно? - лениво размышляла Юля, кутая озябшие ноги в одеяло. - Может, пора запасаться дровами? Или попросить, чтобы на эти столбы натянули полог?»

Из исторических фильмов она знала, что кроватные балдахины сохраняли хоть какое-то тепло, а мужчины и женщины надевали на ночь длинные до пят рубашки и ночные колпаки.

«Да что говорить, в Англии испокон веков спальни были холодными. Ничего, и я как-нибудь перезимую».