Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 95 – Татьяна Абалова

Ветер, словно нерадивый пастух, обнаруживший вдруг, что его стадо разбрелось, кинулся разгонять облака. Они уходили неохотно, оставляя на пожухлой траве капельки влаги.

— И вот он пробрался через колючие заросли и обнаружил, что во дворце все спят, - девчонка и Михайка сидели на обрубке дерева. Их плечи накрывало одно одеяло на двоих, и каждый держал в руках по прутику, которыми они тормошили золу догорающего костра. - Бродил принц по замку, бродил и в одной из пыльных комнат обнаружил спящую красавицу. Как только он ее ни будил, ничего не получалось.

— А водой из ведра пробовал окатить?

— Фу, Михайка! Как можно?

— Да ладно. Я спросил просто. Моя матушка отца ледяной водой поднимает. Когда он после запоя на крыльце валяется...

— Но принцесса не после запоя уснула-то...

— Да понял уже. Так принц добудился или не солоно хлебавши домой отправился?

— Тебе невозможно сказки рассказывать, - Юля надула губы. - Вечно все перевернешь.

— А ты лучше еще раз расскажи, как облила Эрдис кремвилем.

— Сколько можно?

— Я на твоем месте все-таки пошел бы и разобрался с трактирщиком. Как пить дать, это он подсунул кувшин.

— Не думаю, что трактирщик отважился бы на такую на подлость. Зачем ему? Там полно наших гуляло. Из замка. Наверное, хотели потеху устроить. Я же дурочка, которая поверила, что весь кремвиль заговоренный, и сидела бы потом с довольным лицом, не подозревая, что снова позеленела.

— А может, кто-то против, чтобы ты на турнир шла?

— Например, твоя Алелька?

— Найду заразу, прибью!

— Не надо убивать Алельку, - произнес Изегер, выступая из темноты. Сев на полено с другой стороны костра, он поднял глаза на удивленных заговорщиков. - Это сделала одна вредная девушка - подруга Эрдис. Отец уже наказал ее.

Уголки губ милорда поползли вверх, хотя он сильно старался не рассмеяться.

— Ох, милорд! - радостно соскочил с места Михайка. Его лицо, как и лицо соседки, которая подхватила сползающее одеяло, было испачкано в саже. - Не хотели бы отведать запеченной картошечки? Как раз новая поспела!

Он шустро выкатил из пепла дымящийся клубень.

Покидав его в руках, шикая от боли, разломил картошку пополам, густо присыпал солью и протянул Изегеру на капустном листе.

— Вкусно? - спросил Михайка, ревниво следя, как милорд откусывает самый край.

— Хо-ро-хо! - катая горячий кусок во рту, ответил лорд. Оба - и взрослый, и мальчишка, задорно рассмеялись. Лишь Юлия еще крепче сжала черные от сажи губы.

— Так чем кончилась история со спящей красавицей? - спросил милорд, вытирая руки белым платком.

Юлька отвернулась, не желая говорить.

Изегер поднялся, потрепал Михайку по нечёсаной голове, а потом наклонился низко-низко, так, чтобы коснуться Юлькиного уха губами:

— Он поцеловал ее.

Юлька сунула в ухо палец и потрясла им, словно там зудело.

Милорд опять рассмеялся и не торопясь скрылся в темноте.

— Завтра турнир, - вздохнула Юлия. - Пора спать.

— Ты не переживай, все получится как задумано, - мальчишка по-хозяйски выгреб из костра оставшуюся картошку, завернул ее в тряпицу, потом потушил из бутылки тлеющие угли. Юля прихватила обгрызенный вилок капусты и, так и не сняв с плеч одеяло, поплелась за Михайкой.

На душе было тревожно.

Разглядывая в зеркале испачканное в саже лицо, Юлька чуть не плакала.