Книга УПС. 33 несчастья, страница 113 – Татьяна Абалова

Леди Бавалон тоже задержали, нагрянув к ней домой. Правда, сына там не обнаружили. Судя по всему, после кладбища он так и не виделся с ней. Мать Эхари не понимала или делала вид, что не понимает, почему ее держат взаперти в одном из кабинетов университета.

Все это я знала только потому, что в мою палату беспрестанно забегали с докладами. Еле сдерживающий свою ярость ректор ходил из угла в угол. Труэль стоял у окна и сжимал и разжимал пальцы. Он явно ругал себя за то, что не закрыл меня дома. Лучше бы я сидела в черной спальне, чем являла собой объект исследования.

— Определенно могу сказать одно, – лорд Осифир распрямился, – это след укуса хищной кровососущей пиявки.

— Болотный пересмешник? На нашем стрельбище живет взрослый болотный пересмешник? – ректор остановился. Увидев кивок декана Лекарского факультета, вновь принялся мерить шагами комнату.

— Пиявка не смогла закончить свою работу только потому, что тело жертвы полностью обработано защитной магией, – продолжил лекарь. – Через лупу я вижу искусно выписанные руны. Отличная работа. В противном случае мы нашли бы у болота обескровленную оболочку нашей милой леди.

— Или вообще ничего не нашли бы, – буркнул ректор. – Тварь утащила бы в трясину и все, никаких следов…

— Пересмешник выглядел совсем как человек, – я все еще находилась под впечатлением. – Правда, не сразу.

Я не стала по десятому кругу рассказывать, как на моих глазах нечто белесое и бесформенное, слепое и глухое превратилось в короля Эндороля.

— Но как в нашем маленьком испытательном болоте могла появиться такая опасная тварь? – ректор остановил свой бег. – Ее способности просто ужасают.

— По поводу речевых и умственных способностей ничего не скажу, вам следует поговорить с леди Бавалон – она лучший гадовед в королевстве, – отозвался лорд Осифир. – Но вот почему пересмешник так легко превращается то в мужчину, то в женщину, я объяснить способен. Дело в том, что пиявки от рождения двуполые. В них природой заложено и мужское, и женское начало. Они даже оплодотворяют сами себя.

— Мы обязательно побеседуем с леди Бавалон, – ректор скрипнул зубами. – Как только убедимся, что юной леди ничего не грозит.

— Доктор, что со мной будет? – прошептала я, боясь услышать страшный вердикт. – Я не превращусь в такого же мерзкого пересмешника?

Я помнила истории про вампиров, которые укусом в шею превращали людней в себе подобных. Я через слезы смотрела, как лорд Осифир обрабатывает дурно пахнущей мазью следы укуса на моей руке. С готовностью подставила шею, так как лекарство моментально снимало зуд.

— Не превратишься. Через неделю все заживет. Скажи спасибо тому, кто нанес на твое тело руны. И где только раздобыл кровь Феникса? Неужели опять Тутто поторговывает?

Я покраснела, так как наверняка и лекарь, и ректор знали, как сладко проводится ритуал защиты кровью Феникса. Труэль делал вид, что сильно занят рассматриванием своего кулака.

Всех отвлек секретарь ректора, которого посылали в королевскую библиотеку. Он постучался, прежде чем войти.

— Так и есть, фолиант «Манускрипт скитальца» не однажды брал лорд Эхари Бавалон, – отрапортовал он, вытянувшись перед братом короля. – На полях нашли пометки, сделанные его рукой. Магический след, изъятый в его доме, оказался идентичен тому, что обнаружили на самой рукописи.