Книга УПС. 33 несчастья, страница 99 – Татьяна Абалова

— Задери нос, как ты умеешь, – с улыбкой приказал мне Труэль, когда мы вышли на улицу. – И никогда не опускай. Всегда иди так, словно видишь меня и собираешься пригласить на танец.

Я вздернула подбородок. В моей душе сначала тихо, потом все громче играла музыка. Происхождение ее мне было неизвестно, но четкий ритм барабана, тягучие ноты скрипичных инструментов и стройное вступление духовых делали шаг тверже, а веру в счастливое будущее непоколебимее.

Все страшное осталось позади. Вместе с жесткими словами брата «Живи как хочешь» я обрела свободу. Настоящую, а не ту мнимую, когда я не принадлежала самой себе.

— Меня зовут Мария, – сказала я вслух и сама удивилась, откуда это знаю. В голову хлынул неудержимый поток воспоминаний, будто кто-то неведомый приоткрыл шлюз, позволив воде наполнить высохшее русло. От обилия воспоминаний закружилась голова. Труэль, поняв, что мне нехорошо, остановился. – Я училась в школе. Мне было четырнадцать, когда я провалилась в люк. Я его не видела, было темно, шел дождь, а я летела домой, чтобы сказать, что победила на олимпиаде по математике. Крышка крутанулась и закрылась. Меня не слушалось тело. Меня не слушался голос. Все, что я могла – это смотреть в темноту и надеяться, что меня найдут.

— Но тебя не нашли, – он снял с плеча сумку, кинул ее и Растрепу на брусчатку, а меня привлек к себе и крепко обнял.

— Нет, – меня трясло, а из глаз катились градины слез. Я представила, какое отчаяние испытывали мои родные, когда я не вернулась домой ни через год, ни через два…

— Тебе было больно? – Труэль гладил меня по спине, которую я в той, прежней жизни, скорее всего, сломала. А может, как и Амари, разбила голову.

— Нет. Я ничего не чувствовала. Мне было страшно. Последнее, о чем я думала – как будут плакать мама и бабушка, когда найдут мое тело. Если найдут…

— Тише. Все хорошо. Я рядом, – чернокнижник поцеловал меня в лоб. – Я всегда буду рядом.

Когда я немного успокоилась, он обхватил ладонями мое лицо и заставил смотреть ему в глаза.

— Не ожидал, что когда-нибудь произнесу это, но я очень благодарен пересмешнику.

— Да, я уже думала об этом. Он подарил мне вторую жизнь. И тебя, – я обняла Труэля и потерлась носом о шерстяную ткань его сюртука.

— Поэтому я не убью его, когда поймаю.

— Труэль, ты в который раз меня удивляешь, – мужской голос заставил нас обоих вздрогнуть. – На площади, на глазах у всех, ты целуешь свою студентку.

Мы оторвались друг от друга и увидели стоящего рядом с нами ректора. Хотя он старался делать серьезное лицо, его глаза смеялись. Он держал за руку невесту.

— Леди Ангелина, – Труэль поклонился девушке.

— Геля Синичкина? – осторожно спросила я.

— Да, – она растерялась. – Мы знакомы?

— Ты почти не изменилась, – я жадно рассматривала знакомые черты. – А я Маша. Мы жили на первом этаже, а вы на втором. Мы дружили и каждый день вместе ходили в школу. Помнишь, твой папа называл меня Машкой Кюри за страсть к точным наукам. А ты успокаивала меня, что однажды гадкий утенок превратится в прекрасного лебедя. Я была худенькой и нескладной. И еще брекеты.

— Ты всегда была милой, хотя не понимала этого. Боже, это же ты открыла для меня Рукопись Войнича, которую никто не может прочесть! – Геля приложила дрожащие пальцы к губам. – После твоего исчезновения я нашла книгу в Интернете и увлеклась ее необычной историей. А потом она привела меня сюда…