Книга Плов для стражников, страница 71 – Яна Тарьянова, Майя Майкова

— Вы еще что-то хотели? – не выдержала Зоя, когда пуговица оторвалась и староста с отсутствующим видом спрятал ее в карман.

— Дело у меня до вас есть, важное, – внезапно сообщил ей староста. – И прибыльное, прошу отметить. Хлопот не так много, а в накладе не останетесь. И окромя вас помочь нам никто не может!

— Излагайте, – настороженно предложила Зоя. Выражение лица Владко наводило на мысли, что ей предложат не просто прятать у себя контрабанду, а как минимум развести в огороде плантацию взрыв-корня. А перед этим действительно отравить всю пограничную стражу. Чтоб не мешали.

— Так вот Доброслава-то арестовали, – вздохнул новый староста. – И деньги коф… конт… отобрали, короче, деньги все, как неправедно нажитые. То положено так. А жена его, значит, сеструха моя. Младшая. И дочка ихняя мне племянницей приходится. И вот они ревут сидят. Янко-то да Борко насчет подумать… да вы, наверное, и сами поняли. Толку от них никакого. Только указания исполнять, и то через раз.

Владко снова замолчал и принялся отрывать от поддевки вторую пуговицу.

— Так и дальше что? – поторопила его Зоя. Время близилось к обеду, и она всерьез опасалась, что если в процессе рассказа явятся стражники, она и к вечеру не узнает, что старосте от нее надо.

— Так свадьба же ш! – Владислав с треском оторвал вторую пуговицу, повертел в руке и тоже сунул в карман. – Инспектор этот, придурковатый, который ворону по селу гонял. Он на Даянке жениться собрался. Как улетали, так и сказал: враз в столице вылечусь и за тобой приеду. Через два дня то есть. Браслет ей подарил помолвочный. А они ревут обе.

Староста снова взял паузу, достойную любого трагического актера, и Зоя почувствовала, что потихоньку звереет. Говорливость Доброслава уже не казалась ей недостатком. Из него, по крайней мере, не приходилось вытаскивать слова насильно.

— Ревут сидят, – сдерживая тихое бешенство, повторила она. – А я при чем? Дело у вас ко мне какое?

— Так свадьба же ш! – вытаращился на нее Владко. – Пироги надо печь, праздничные. А ежели баба в плохом настроении к печи подойдет, так обязательно спортит что-нибудь. И ладно если тесто не поднимется али пригорит, то пережить можно. А то, бывает, все поевшие потом животами маются. Или еще как болеют. Или семейная жизнь не сложится, оттого, что они в тесто горестей наплакали. Никак нельзя их к печи допускать. Вот я и подумал, что может, вы возьметесь пирогов спечь? А я заплачу.

Первым Зоиным порывом было отказаться, но она тут же осеклась. А почему, собственно? Пирогов напечь нетрудно, были бы продукты, а добрососедские отношения очень важны. Даянку Виктор, наверное, увезет, но маменька ее точно тут останется. Надо же как-то начинать общаться с людьми. Все пять лет запершись в таверне не просидишь. А тут и повод познакомиться с кем-то, кто в таверну не заходит, и заодно можно будет узнать еще хоть что-то о местных традициях. Вот как про помолвочный браслет. Интересно, кстати, почему не кольца?

— Напеку, отчего ж нет, – ответила она старосте. – Только мне надо с ними переговорить сначала. Решить, сколько да с какой начинкой.

— Я скажу, они зайдут! – обрадовался Владко. – Как смогут. Сейчас-то они заняты, ревут сидят. А как в себя придут, так и явятся.

Распрощавшись с новым старостой, Зоя вернулась в кухню. Навстречу ей с радостным визгом кинулся Бублик, завертелся на месте, а когда Зоя присела – немедленно облизал ей лицо.