Книга Пятое время года, страница 129 – Анюта Соколова

— Первым делом завезу вас домой, – бормотал Тибо, устраивая Кейва поудобнее. – Потом к госпоже Кувер. Праздник не праздник…

Праздник? Ах да… Зимний Перелом.

«Теперь каждый год Зимний Перелом будет не радостью, а болью».

Рен, ты чувствовал, да?

«Я слишком счастлив, Дея. Так не бывает. Не со мной. Даже страшно становится, веришь?»

— Ну всё, поехали, – Тибо вылез и плотно закрыл за собой дверь.

Звуки следовали в обратном порядке. Сначала загрохотал металл переезда, затем под колёсами захрустел булыжник и после сменился тихим шорохом мостовой. Приличия требовали проверить, как там Кейв, но мне было физически больно встать и подойти. Казалось, если я пошевелюсь, то хрупкая оболочка спокойствия слетит и обнажит ярость. Лишь когда в окне заблестела Тейра, я заставила себя посмотреть на соседнее сиденье.

Кейв был бледен, хотя дышал ровно, губы чуть приоткрылись, отчего лицо сделалось непривычно удивлённым. «Он влюблён в меня, – отстранённо подумала я. – Надо сразу после похорон Рена уволиться и уехать. В Герсен или Сарес. Пряхи нужны везде». Словно поймав мою мысль, Кейв пошевелился. Тихо простонал и протянул руку к затылку. Затем как-то неуверенно приподнялся на локте. Перевёл взгляд на меня, съёжившуюся в углу. И склонил голову набок до боли знакомым жестом

— Дея?.. Это правда?.. Он серьёзно…

Я прижала ладони ко рту, чтобы не закричать. Фигура Кейва. Лицо Кейва. Его кошачьи глаза.

Но это был не Кейв. Больше не Кейв.

Рен одним рывком перетащил меня к себе на колени. Прижал, зарылся пальцами в волосы, уткнулся носом.

— Дея, это добровольный обмен. Боги обещали, что всё сотрётся. Но пока я помню… Он сам так решил, сказал: «Её счастье – моё счастье. Иди, у вас дочь…»

Обхватив его лицо руками, я вглядывалась в глаза. Какая разница, золотисто-зелёные они или голубые. Внешность не важна. Никогда не была важна.

— Ведьмак ты недоделанный… Дома запру, понял?! Никуда больше не отпущу!

Рен хмыкнул:

— А ведьмак я теперь, кажется, доделанный. Проверить надо, конечно, но пальцы замечательные, гибкие. Славная мы пара – то один без дара, то другой. Учитель бы непременно вспомнил закон сообщающихся сосудов.

Ухмыльнувшись про себя, я не стала говорить, что мой дар никуда не делся. Успею. Карета остановилась у нашего дома, Тибо заглянул внутрь – и остолбенел.

— Эм… Господин Кейвен, с вами всё хорошо?

— Со мной всё замечательно, – Рен отпустил меня, спрыгнул вниз и подал мне руку. – За одним исключением: я не Кейвен. Тибо, поднимемся в квартиру. Почему-то мне кажется, что вам я могу доверять.

— Светлые Боги! – ахнул кучер. – Это точно не вы!

Долго убеждать его не пришлось. Разница слишком бросалась в глаза.

— Боги… – повторил Тибо уже иным тоном. – Боги – это хорошо, только, господин Арье… то есть господин Совье, я бы на вашем месте не стал бы говорить правду. Не поверят. Лучше скажите, что от удара память потеряли. Такое часто случается, полгода назад одному из наших агентов голову проломили – он родную маму не узнал, а на любимую жену посмотрел – переплевался. К тому же, уж простите за прямоту, но службу моего господина вы не потянете. Господин Кейвен многое брал на себя, какие-то вещи вообще никому не докладывал. Его прохвостом, честолюбцем и циником звали и в глаза и за глаза, а на самом деле он любил свою страну и свою работу.