Книга Единственная. Попаданка к оборотням севера, страница 18 – Карен Смит

— Король, — позвала тихо, почему-то его имя вылетело из головы. Голоса стихли на пару мгновений, чтобы прислушиваться, что я хочу сказать.

— Пусть со мной останется кто-нибудь, — прошу, с силой открывая глаза.

— Тебя и так будут стеречь, — отвечает вожак равнодушно.

— Нет, мне нужно вот здесь, — хлопаю по кровати рукой рядом с собой.

— Рейтер, останешься здесь, а мы пойдем, — приказывает король, назначая ответственного. Мужчина садится на кровать и не совсем понимает, что я хочу. Тяну его за руку к себе и, усилием воли, ложусь на широкую грудь. Теперь всё как нужно. Засыпаю под тяжёлое, глубокое дыхание. Мужская грудная клетка укачивает меня вибрацией, а живое человеческое тепло греет лучше одеяла. Меня, как котика, гладят за ушком и почесывают макушку ещё неумело, но старательно.

Просыпаюсь от того, что рука под подушкой чувствует себя не очень хорошо. Одна. Никого нет. Запястье левой руки раскраснелось от цепи, как и правое. Попыталась избавиться от цепей, но всё тщетно. Большая светлая комната дышала простором, а я, наоборот, не могла слезть с кровати.

— Эй!! Снимите с меня цепь, я же не собака! — кричу в пустой комнате. Дверь открывается, и заглядывает один из стражников с недовольным лицом.

— Проснулась? — хмыкает и закрывает дверь.

— Эй?! — зову мужчину, но никто больше не заглядывает.

— Долго же ты спишь, — отчитывает меня король, его низкий голос режет тишину. Мужчина минует дверной проём, его светлые волосы собраны в строгий хвост, а в пронзительных голубых глазах читается нетерпение. За ним в просторной комнате появляется уже весь состав тронного зала. А это, на минуточку, тринадцать человек. Кто там любит число тринадцать? Оно явно не счастливое, и сосредоточенные лица мужчин лишь подтверждали это.

— А зачем вас так много? — спрашиваю я, запинаясь, и смотрю, как мужчины, одетые в грубые шерстяные и кожаные одежды, встают вдоль краев огромной кровати, отчего она кажется виселицей, а я — приговоренной к казни воришкой.

— Мы пришли, чтобы снова заняться с тобой этим делом, ты должна подарить нам удовольствие, — отвечает за всех Эдриан, его голос звучит спокойно, словно он объявляет планы на день из собственного ежедневника. Он стоит ровно посередине изножья кровати.

— Нет, нет, нет, вас слишком много, и вообще я голодная. Меня нужно покормить, — путаюсь улизнуть от повинности.

— Ты пленница, зачем нам тратить на тебя пищу? — парирует Эдриан, слегка склонив голову набок, а я задохнулась от возмущения. И правда, зачем?

— Даже в тюрьме кормят, — отвечаю я, найдя аргумент, — И руки надо освободить, я же не могу сбежать. Куда я денусь, если вокруг лёд и снег? Я не умею плавать в ледяной воде, я сразу умру.

— Мы не знаем, на что ты способна, поэтому ты будешь в цепях, — его тон не оставляет даже надежды на спор. За меня уже всё решили.

— Хватит разговаривать, я хочу попробовать то, о чём вы говорили, — бунтует один из мужчин, который не присутствовал в купальне. Он смело тянет меня за ногу, срывает тяжелое одеяло, обнажая мое тело. Вскарабкивается на меня, но замирает в нерешительности, не совсем понимая, что делать дальше.

Помогать ему я не планирую, собственно, как и остальные. На мужских лицах, тех, кто уже прошел тайное посвящение, растянулась улыбка.