Книга Блондинка для дракона, страница 22 – Вера Вэй

Чувствуя каждой клеточкой его желание, его пульсацию внутри...

— Маша?

— Мм?

— А что такое «к чёрту»? — спрашивает Дариш.

— Да это выражение из моего мира. Забей.

— А? — вижу на его лице недоумение.

— В смысле, не обращай внимания, хорошо? — целую его.

— Уже светает, пора собираться. Что-то мне неспокойно.

— Хорошо, я помогу тебе одеться, не возражай, с бронёй ты сама не справишься.

Когда мы подлетали к Ардену, у меня волосы зашевелились от нехорошего предчувствия. Столица была охвачена дымом — густым, мрачным, который стелился по земле и поднимался в небо, смешиваясь с тёмной энергией. Вдали слышались взрывы и крики, земля дрожала.

Небо над городом было чёрным, словно поглотило все цвета. Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи, не могли разогнать эту мрачную атмосферу. В воздухе витало напряжение, готовое вот-вот взорваться.

— Дарен, — кричу что есть сил, — там что-то страшное происходит, нам надо срочно помочь им! Посмотри, что творится!

Внизу мы видели разрушенные здания, бегущих людей, вспышки магии. Сердце сжималось от боли и гнева. Мы должны были помочь тем, кто оказался в беде.

Не знаю, Дарен меня слушает или сам принимает решения, но он направляется к воротам Ардена. Когда мы спустились, увидели ужасную картину: вампиры, эльфы и гномы, оборотни — все бились с тёмными. Город был буквально усыпан телами павших воинов. Среди разрушенных домов и горящих зданий витал запах крови и гари.

Тёмные маги использовали мощные заклинания, которые разрушали всё на своём пути. Здания рушились, словно карточные домики, и превращались в груды камней. В воздухе стоял гул от криков и звона оружия.

Женщины и дети бежали из города, многие из них были ранены. Они пытались спастись, но путь им преграждали враги. Некоторые из них падали под ударами мечей и стрел, другие продолжали бежать, оставляя за собой кровавый след.

Солнце едва пробивалось сквозь тучи, окрашивая всё в мрачные тона. Небо словно предвещало ещё большие бедствия. Вокруг царила атмосфера отчаяния и страха.

— Любимая, Маша, посмотри на меня, да посмотри же. — пытался дозваться до меня Дарен, нежно поглаживая по щеке. В его голосе слышится тревога и беспокойство.

Когда он силком развернул мою голову на себя, я не сразу смогла сосредоточиться на нём. Тело била крупная дрожь, дыхание было прерывистым, а сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться наружу. Только позже до меня дошло, что я плачу. Крупные капли слёз стекали по щекам, оставляя мокрые следы на коже.

— Дарен, что это? — шепчу, пытаясь справиться с эмоциями. Голос дрожал, выдавая моё внутреннее состояние.

В глазах Дарена отразилась боль. Он крепче сжал меня в объятиях, словно пытаясь защитить. Его тепло и присутствие действовали успокаивающе, но я всё ещё не могла прийти в себя.

— Маша, прошу сосредоточься, мы должны идти в эпицентр битвы, а ты останешься здесь, поможешь детям и женщинам.

— Нет, — шепчу я. — Нет, — уже во весь голос. Сердце колотится в груди, в глазах — решимость и страх одновременно.

— Ты не оставишь меня, ты не пойдёшь без меня, — голос дрожит, но я не собираюсь сдаваться. Понимаю, что уже на грани истерики. — А если уйдёшь без меня, я пойду следом, одна, но за тобой.

.— Хорошо, хорошо, только успокойся. Только держись, пожалуйста, за моей спиной, умоляю. Наши воины следом пойдут. — Он смотрит на меня, его взгляд выражает беспокойство и решимость защитить. В воздухе витает напряжение, но в то же время чувствуется сплочённость нашей группы.