Книга Путь княгини 2, страница 14 – Нина Ахминеева

Рыжеволосый парень с по-восковому бледной кожей лежал в луже крови. Почти до самого паха ног у него не было. Ефросинья стояла перед ним на коленях, беззвучно шевеля губами, и вырисовывала на его теле символы. Складываясь в замысловатый узор, те ярко вспыхивали и медленно гасли.

— Шо тама? — послышался сбоку от меня громкий шепот.

Вздрогнув от неожиданности, я наградила вопрошающего строгим взглядом. Мужик глухо кашлянул, сконфуженно почесал плечо.

— Усыпила, болевой шок сняла, кровотечение остановила. Жить будет, — объявила Ефросинья, поднимаясь с коленей.

— Куды его теперича? Домой? А мож, в городскую больничку отвезем? — предложил мужичок.

— Михей, о чем ты? Какой смысл его в город везти? — Ефросинья поморщилась. — В бесплатной больнице Степану не помогут: лекарей с таким уровнем знаний там отродясь не водилось. А платную клинику Лукерья не потянет, вряд ли у нее в кошельке полмиллиона завалялось.

— И то верно. — Михей сокрушенно вздохнул. — Жаль Степку, хороший парень-то. Кому он таперича будет нужон обрубышем? Токмо шо мамке.

— Неужели ничего больше сделать нельзя? — едва слышно спросила Наташа. Ее голос напоминал шелест осенних листьев.

— Отчего же? — возразила Ефросинья. — Отрубленные ноги Степана вон там, возле верстака валяются. Методика восстановления раздробленных костей с последующим приживлением ампутированных конечностей мне известна, силы на всю процедуру хватит. Но вот дальше потребуется круглосуточное наблюдение за пациентом и определенные лекарские манипуляции. При всем желании в таком режиме я одна долго не протяну, а на тебя, как понимаю, рассчитывать не стоит. Я права, Наталья?

Наталья Лукьяненко

Повисла тишина. Густая, хоть ножом режь.

Наташа стояла под прицелом трех пар глаз и не мигая смотрела на покалеченного Степана, лежащего в луже крови. Но видела не его, а совсем другого человека: студента-инквизитора Михаила Меньшикова. Мужчину, которому она поверила. Мужчину, которому отдала девичью честь. Мужчину, который ее использовал, унизил и выбросил как грязную ветошь. Тварь и сволочь. Все мужики — твари и сволочи!

«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!» — стучало в висках.

Раненый парень тихонько застонал, и этот едва слышный звук показался Наташе хлесткой пощечиной. Красавица вздрогнула. Рвано вздохнув, прижала кулак ко рту. Ее щеки и уши запылали. Сгорая от стыда, она подняла виноватый взгляд на Ефросинью.

— Наставница, вы можете на меня рассчитывать.

Облизнув пересохшие губы, Наташа замерла в ожидании ответа, а опытная целительница мимолетно улыбнулась и принялась отдавать распоряжения.

— Оперировать будем в доме Степана. Последующий уход — тоже там. Михей и Маша, мы с вами несем раненого в машину. Наталья, на тебе ампутированные конечности. Поддерживаешь их лекарской силой вплоть до процедуры приживления. Начинай сейчас. Знаешь, как это делать, или объяснить?

Наталья покачала головой. Догадавшись, что такой ответ можно трактовать двояко, пояснила:

— Знаю. Какая нужна плотность энергетического потока? Много выдать не смогу, дар слабый.

— Вообще-то, сможешь, — возразила Ефросинья. — Со вчерашнего дня характеристики твоего магического ствола изменились, но мы обсудим этот момент позже. Что касается плотности потока — минимальной достаточно. Учти, энергопоток должен равномерно распределяться между конечностями. — Целительница хлопнула в ладоши. — Все! Хватит прохлаждаться! За работу!