Книга Путь княгини 2, страница 99 – Нина Ахминеева

Невозмутимый дед Игнатий остановился у солидного кирпичного забора. Распахнув деревянную калитку, скомандовал:

— Заходи.

Немного помешкав, Михаил кивнул и зашел во двор.

* * *

Князь Ростов

Представительский седан премиум класса неторопливо ехал по городу. Борис Васильевич сидел на заднем сиденье с закрытыми глазами: поза расслабленная, дыхание глубокое, размеренное. Казалось, его рабочий день уже закончен и отправлется домой — отдыхать. Однако это, разумеется, было не так.

Князь Ростов планировал встретиться с действительным тайным советником, главным казначеем по югу империи, графом Аврелием Марковичем Голубцовым. Этого умнейшего, сурового и неподкупного чиновника вполне обоснованно опасались многие главы родов, но Борис Васильевич не только ничуть не беспокоился, а еще и, пользуясь случаем, задремал.

Причин для волнения у князя попросту не имелось. Во-первых, его не вызывали, он ехал по своей воле. А во-вторых, пусть и с просьбой, но на сто процентов был уверен, что Аврелий Маркович ему не откажет.

Уж кого-кого, а Бориса Васильевича этот государев человек всегда встречал с распростертыми объятиями. И причина крылась вовсе не в том, что здание казенной палаты находилось на землях князя Ростова!

Они оба являлись членами старинных дворянских родов и что самое главное — имели идентичные взгляды на жизненный уклад. Столь ярых и искренних приверженцев древних традиций в Российской империи осталось слишком мало. Вполне естественно, что казначей и князь Ростов пусть и не крепко дружили, но однозначно приятельстовали.

— Господин, позволите доложить? — голос нового начальника СБ прозвучал виновато.

— Что у тебя? — не размыкая век, лениво бросил князь Ростов.

— Очередные новости из Большого Лога. Наружка доложила, что изгой с автостанции отправился в пекарню, вышел из нее практически одновременно с неким шестидесятидевятилетним Игнатом Петровым и в данный момент находится у него дома. По всей видимости, собирается ночевать. Петров из пришлых, в хуторе проживает более двадцати лет, плетет из лозы корзины и прочее, тем на жизнь и зарабатывает. К алкоголю равнодушен, живет один, нелюдим. Почему он вдруг решил приютить чужака-приезжего непонятно, — начальник СБ тяжело вздохнул, с досадой признался: — Наш компьютерщик уже проверил Игната Петрова по всем базам — пусто. Не судим, не привлекался, в противоправных действиях не замечен. Паспорт получил в Ростове двадцать один год назад, взамен утерянного. В то время у крестьян в удостоверении личности еще не указывали место рождения, да и возраст писали со слов заявителя. Так что чем занимался простолюдин Петров до того, как обосновался в Большом Логе, неизвестно. Я, конечно, пробью его еще и по своим каналам, но думаю ничего нового сообщить не смогу.

Борис Васильевич язвительно хмыкнул. Несмотря на наличие собственной и в целом довольно-такой неплохой службы безопасности, он предпочитал иметь в особо важных местах личных «тайных агентов». Именно поэтому знал и причину, по которой «нелюдимый крестьянин» приютил чужака-приезжего, и все, что только можно про человека, скрывающегося под именем Игната Петрова.

Князь Ростов лично помог этому «не судимому простолюдину», а на самом деле сосланному на каторгу, обнищавшему дворянину получить настоящий паспорт на вымышленное имя, а после отправил его на постоянное место жительства в хутор Большой Лог. С тех пор, накрепко связанный магической клятвой одаренный, был готов выполнить любой приказ хозяина Ростовского княжества.