Книга Отбор для дикой розы, страница 43 – Элен Скор

Мальва умела говорить на языке зверей и они её слушались. Вот и сейчас она запела на непонятном мне языке. Незнакомые слова тягуче разносились в ночной тишине, словно бусины нанизываясь одно на другое. Гиены забыв о Кристиане снова собрались возле нашей повозки. Они сидели полукругом, внимательно слушая. Иногда кто-то из них коротко подвывал, поднимая острую морду к небу.

Когда песня окончилась, животные встали, и завиляли хвостами, словно обычные домашние собаки. Мальва сказала им несколько слов и гиены неспешно, друг за другом, повернули в сторону, противоположную той, куда мы направлялись и уже через минуту растаяли в ночи.

— Они подошли просто поздороваться! — пояснила сестрёнка, не сводившему с неё глаз Кристиану. В темноте я не видела выражения его открытой части лица, но думаю, мы сумели его удивить.

Наплевав на конспирацию, Кристиан велел Ратмиру прибавить скорости, да и сам он теперь больше не отлучался от повозки, чувствовалось, что ему скорее хотелось убраться отсюда. Возможно, он не верил, что животные просто так отстанут от нас.

Это даже к лучшему — быстрее доберёмся до места следующей стоянки. А сейчас, пока выдалась такая возможность, я решила освежить свои познания в астрономии. Откинув полог, мы Мальвой легли так, что нам отлично было видно небо, усыпанное блёсками звезд. Я показывала пальцем на звезду и рассказывала сестре всё, что знала об этой небесной вечернице. Особенно ей нравились легенды, связанные с той или иной звёздочкой.

И я совсем не заметила, что слушателей у меня немного больше, чем я рассчитывала.

Совсем скоро небо заметно начало светлеть, звёзды тухли одна за другой. Летние ночи скоротечны. Из низин потянуло белым, словно разбавленное молоко кобылиц, туманом. Мы с сестрой с интересом наблюдали за этой влажной дымкой, оседавшей росой на придорожных кустах. Раньше мы такого не видели, в пустыне слишком сухой воздух — туманы там редкость.

За ночь и пейзаж значительно изменился, деревья стали выше и зеленей, бескрайние луга пестрели до самого горизонта. Оставшаяся с весны влага ещё в полной мере питала этот изумрудный ковёр с россыпью ярких разноцветных цветочных головок. Всё чаше попадались возделанные квадраты полей.

Утренний воздух был наполнен птичьими трелями, над лугами, словно ожившие цветы, летали пёстрые бабочки. С тяжёлым гулом проносились деловитые пчёлы. Жизнь здесь кипела под каждой веточкой, под каждой травинкой. Всё это было так непохоже на строгую и лаконичную пустыню.

— Как красиво! Мне здесь уже нравится! — Мальва смотрела на всё восторженными глазами, то и дело порываясь соскочить с повозки, рассмотреть эту красоту поближе, потрогать руками.

Ночью на отдых мы так и не остановились, вероятно, Кристиану совсем не понравилась встреча с пустынными гиенами, вот он и решил поостеречься. Хотя он прав — этим животным совсем не место в жилых землях. Что если они решаться напасть на скот или того хуже — на мирных жителей? Но назад в пустыню им хода нет, там их ждут лишь безжизненные пески.

Что же всё таки случилось? Почему пустошь так стремительно наступает? Вопросы, одни вопросы…

Наконец Кристиан сжалился над нами, хотя, думаю, он просто пожалел лошадей и решил устроить привал. Для этого выбрали очень живописное местечко возле небольшого ручья, берущего своё начало от ключа, бившего прямо из-под земли.