Книга После развода. Вернуть истинную, страница 39 – Татьяна Бэк

Это была прямая, беспрецедентная дерзость, открытое неповиновение. Лорд Витарий попятился, его накрахмаленное самообладание дало трещину.

— Вы... вы понимаете, что это значит? Это мятеж!

— Это здравый смысл, — парировал Сивер. — И долг. Теперь, если вы закончили, у меня есть оборона, которую нужно укреплять. Проводите лорда Витария к границам нашей территории, — бросил он Рыгару, стоявшему рядом. — И проследите, чтобы он и его свита благополучно добрались до безопасных земель. Наших безопасных земель, обагрённых кровью тех, кого не пригласили на бал.

Посланник уехал, бледный от ярости и унижения. А в деревне воцарилась тяжёлая, давящая, но гордая тишина. Сивер только что публично отрёкся от короля, который забыл о своём народе. Генерал поставил на кон всё: свою карьеру, репутацию, даже жизнь. Но он сделал это за нас, за эту землю.

Дракон повернулся и увидел меня. В его глазах ещё бушевали остатки гнева, но когда они встретились с моими, что-то в них смягчилось.

— Ну вот, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. — Теперь я официально мятежник. И у нас нет никого, кроме нас самих.

Я подошла к нему и, к собственному удивлению, положила руку на его сжатый кулак с побелевшими костяшками.

— Не совсем одни, — сказала я, глядя на людей вокруг, которые смотрели на Сивера не со страхом, а с ещё большим уважением. — У вас есть целое королевство, которое готово за вами стоять. Пусть и очень маленькое, и очень грязное, но наше.

Впервые за долгое время вдруг увидела, как в уголках губ бывшего мужа дрогнуло что-то похожее на улыбку.

— И у него есть своя целительница, — добавил он. — Что, пожалуй, даже важнее.

Посланник уехал, увозя с собой весть о мятеже. Но он же увозил и другую весть — о крепости, что выросла на границе, о храбром драконе, который не сбежал, и о людях, которые предпочли следовать за мятежником, чем за королём, танцующим на балах, пока мир горит у него за окном.

После отъезда посланника короля в нашей крепости стало неспокойно. Теперь мы понимали, что помощи  ждать неоткуда, ведь у монарха на уме лишь балы и охота.Я не знала, как восстановить наш упавший боевой дух, но на помощь пришёл мудрый Идор.— Людям нужны не только победы на поле боя, но и огонь в душе, — сказал он вечером у костра, его морщинистое лицо освещалось пламенем. — Нужно помнить, за что сражаешься. За жизнь. А жизнь — это не только стены. Это и песни, и пляски, и запах жареного мяса.

Сивер, сидевший рядом, изучал карту. Он поднял голову, и я ожидала возражения, прагматичного и резкого,  но генерал лишь задумчиво посмотрел на людей вокруг — на уставших женщин, на детей, которые уже забыли, как смеяться без оглядки, на мужчин с вечно настороженными лицами.— Вы правы, — неожиданно согласился он. — Солдат, который помнит только битву, ломается. Устройте праздник.

Эти слова упали как искра в сухую траву: за два дня наша деревня преобразилась. Жители достали спрятанные инструменты — дудки, барабаны, даже разбитые, но всё ещё звонкие гусли. Женщины испекли хлеб из последних запасов белой муки — не на пропитание, а на радость. Дети собрали осенние листья и украсили ими центральную площадь. Зарезали старого быка, которого всё равно не пережил бы зиму, и над деревней поплыл тот самый, обещанный Идором, невоенный, праздничный запах жареного мяса.