Книга После развода. Вернуть истинную, страница 55 – Татьяна Бэк

И вдруг что изменилось... Натяжение верёвки ослабло.

Сердце заколотилось, пытаясь вырваться из груди. Я замерла, прислушиваясь, но ничего не происходило. Часовой всё так же стоял спиной, курил трубку.

Осторожно, с невероятным трудом, начала высвобождать руки из ослабленных петель. Боль в изрезанных запястьях была адской, но я стиснула зубы. Ещё немного… ещё…

И вот, руки свободны. Они онемели, пальцы не слушались, но мне было плевать. Теперь нужно было уйти, не привлекая к себе внимания. Я посмотрела на часового, на тёмный лес за его спиной. Между нами было метров пятнадцать открытого пространства, освещённого угасающим костром.

Выбор момента, — эхом отозвалось в памяти наставление Сивера

Я присела на корточки, сдирая с ног грубые башмаки — в них нельзя было идти тихо. Потом, набрав в лёгкие воздуха, рванула. Не к лесу прямо перед часовым, а в сторону, в глубокую тень от большой ели. Два шага, три — и оказалась в спасительной темноте.

Часовой обернулся, услышав шорох. Его глаза метнулись в мою сторону, но я уже была невидима в черноте. Он что-то неразборчиво пробормотал, потоптался на месте и, решив, что показалось, снова расслабился.

Я, не дыша, поползла на животе, отступая от лагеря, вглубь спасительной чащи. Каждый шорох подо мной казался нестерпимо громким, но продолжала двигаться, не останавливаясь, потому что должна была добраться до деревни и предупредить. А ещё я хотела увидеть снова лицо Сивера, пусть даже искажённое яростью.

Я ползла, уже почти не чувствуя тела. Руки, изрезанные в кровь о дерево, скользили по мокрой хвое, ноги цеплялись за невидимые корни. Лес вокруг гудел, но уже другим гулом — не ночной жизнью, а приближающейся бурей. Воздух сгущался, заряжаясь чем-то тяжёлым и знакомым. Из последних сил старалась стряхнуть пелену беспамятства, пытавшуюся захватить сознание.

И тогда увидела их: тени, движущиеся между деревьями с неестественной, хищной грацией. Я замерла, прижавшись к земле, сердце бешено заколотилось, готовое вырваться. Это могли быть новые разведчики Гракхов.Но одна из теней остановилась, наклонилась, что-то рассматривая на земле. И в слабом свете пробивавшейся сквозь тучи луны внезапно увидела профиль. Жёсткий, резкий, с характерной ямочкой на подбородке. Это был тот, кому мысленно посылала свои мольбы о спасении... Сивер.Сдавленный звук вырвался у меня из горла — не крик, не стон, что-то среднее. Мужчина замер, резко выпрямился, его голова повернулась в мою сторону. В следующее мгновение он был уже рядом, опустившись на колени. Сильные руки схватили меня за плечи, и я увидела  лицо дракона вблизи. В обычно холодных глазах Сивера бушевал ураган: ярость, страх, дикое, невысказанное облегчение.— Лора… — прохрипел дракон, задыхаясь, словно только что пробежал марафон. Его пальцы, сильные и осторожные, скользнули по моему лицу, по шее, проверяя на раны. — Боги, что они с тобой сделали…Я не смогла ответить. Всё напряжение, весь страх, вся боль вырвались наружу в виде судорожной дрожи и всхлипа. Не в силах больше сдерживаться, просто ткнулась лицом в грудь бывшего мужа, в грубую ткань его рубахи, пахнущую дымом, лесом и им, и зарыдала беззвучно, содрогаясь всем телом. Мужчина не говорил ничего, просто обнял меня, одной рукой прижимая к себе, а другой гладя по спутанным, грязным волосам. Его дыхание было неровным, сердце под моим ухом билось так же бешено, как моё.Рыгар и остальные окружили нас полукругом, держа оборону, но я их почти не видела. Весь мир сузился до этого клочка земли, до рук моего истинного, до ощущения безопасности, которое было таким хрупким и таким всепоглощающим.Когда рыдания, наконец, отступили, оставив после себя пустую, оглушённую тишину, Сивер мягко, но решительно отстранил меня, чтобы снова посмотреть в лицо.