Книга После развода. Вернуть истинную, страница 65 – Татьяна Бэк

Я никогда не поднималась в небо, даже в своём мире боялась летать. А здесь, без кабины, без ремней, без ничего, кроме доверия к существу, которое может одним движением сбросить меня, испытала ужас.Но в глазах Сивера, даже в виде дракона, было столько чувства...Я вспомнила всё. Тот день в свадебном зале, когда он смотрел на меня с презрением. Ночь на перевале, когда  нашла его умирающим. Нашу битву, где наши силы переплелись и стали единым целым. Танец у костра, когда мы забыли о войне. Его руки на моих плечах, его голос, шепчущий «ты была невероятна». Обещание запереть меня дома, в котором слышалось не тиранство, а страх потерять.Этот мужчина не был мне хозяином, не был господином. Он был… моим.Глубоко вздохнув, сбросила остатки страха, ухватилась за чешую у основания шеи Ночного Когтя, подтянулась и взобралась на широкую, тёплую спину дракона.Мир качнулся. Он поднял голову, расправил крылья — и мы взмыли в небо.Ветер ударил в лицо, выбивая слёзы, размётывая волосы. Земля ухнула вниз, став игрушечной, нереальной. Сердце сначала замерло, а потом забилось где-то в горле, но не от страха — от восторга. Дикого, первобытного, абсолютного.Мы поднимались все выше, сквозь облака, в синеву. Дракон подо мной дышал ровно и мощно, его крылья рассекали воздух с тихим, свистящим звуком. Я чувствовала каждый его мускул, каждое движение, каждый удар сердца — не только через прикосновение, но через ту самую связь, что всегда была между нами. Теперь она раскрылась полностью, без остатка.Здесь, в вышине, не было войны, не было Дарины, короля, раненых, долга и страха. Были только мы: дракон и его всадница. Двое, нашедшие друг друга в самой гуще хаоса и теперь парящие над всем миром.Я рассмеялась. Впервые за долгие недели — искренне, освобождающе, запрокинув голову и раскинув руки, доверяясь ветру и спутнику. Мой смех унесло прочь, растворило в небе, но я знала — он услышал. Потому что дракон подо мной издал низкий, вибрирующий звук, похожий на урчание довольного кота, только в тысячу раз глубже и могущественнее.Мы летели над лесом, над нашей маленькой крепостью, над всем королевством, которое даже не подозревало, что у него есть такие крылья. И в этот момент я поняла, что не боюсь больше: ни высоты, ни будущего, ни своей силы, ни Сивера.Потому что иногда, чтобы обрести свободу, нужно просто отпустить страх и позволить дракону унести тебя в небо.

Мы с драконом летели долго. Время потеряло смысл,  остались только ветер, синева и ровный, мощный ритм крыльев подо мной. Я прижималась к тёплой чешуе, чувствуя, как уходит напряжение последних недель, как отпускает ледяная хватка страха. Здесь, в небе, не было войны. Была только свобода.Ночной Коготь сделал плавный круг, снижаясь. Под нами снова показался лес, потом знакомая излучина реки, затем — наша крепость, игрушечная и крошечная с высоты. Дракон мягко, почти невесомо опустился на ту же поляну, откуда мы взлетели.Я сползла с его спины, ноги дрожали, но внутри разливалось странное, пьянящее спокойствие. Сивер менялся обратно: чешуя втягивалась, крылья складывались, огромное тело сжималось до человеческих размеров. Через мгновение передо мной стоял он. Без доспехов, без оружия, просто человек с растрёпанными волосами и глазами, в которых всё ещё горел золотой отблеск дракона.Мужчина  молча смотрел на меня, и в этом взгляде было столько всего, что слова были лишними.— Спасибо, — сказала я тихо. — Мне… это было нужно.Он кивнул и отвёл взгляд, а затем сел на замшелый валун, опустив голову. И я вдруг поняла: Сивер сейчас встревожен и напряжён.— Что случилось? — спросила, садясь рядом.Мужчина не ответил, но я его не торопила, позволяя всё обдумать. В лесу пели птицы, где-то далеко стучал дятел, а он молчал, сжимая и разжимая пальцы.— Король не придёт, — наконец произнёс Сивер глухо. — Сэр Кевин сделает всё, что обещал. Но его голос — один из многих. В Совете сидят те, кто годами убеждали Его Величество, что север — это глушь, не стоящая затрат. Даже правда, подкреплённая кровью, пробьётся сквозь эту стену нескоро. А у нас нет этого времени.Я молчала, давая ему выговориться.— Я думал, что смогу удержать границу один, что смогу остановить атаки Гракхов этой крепостью. — генерал усмехнулся горько. — Драконья гордость. Мы считаем себя выше всех, сильнее, независимее. И эта гордость… она питала нас веками. Но она же и убивала.Волевое лицо дрогнуло на мгновение.— Драконы не объединяются. Мы не просим помощи. Это закон, вбитый в нас с рождения. Клан против клана, кровная вражда, замороженная в вечный лёд дипломатической ненависти. Мы скорее сгорим в одиночку, чем признаем, что нуждаемся в поддержке собрата. — он сжал кулаки. — Идиотизм. Чистый, непроходимый идиотизм, который стоил нам уже тысячи жизней.— Ты хочешь попросить их о помощи, — сказала я осторожно. Это даже не был вопрос, а утверждение.Сивер кивнул, коротко, жёстко, как рубанул мечом.