Книга Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»!, страница 20 – Светлана Нарватова

Гвеневьер растерялась. Ей приходилось слышать что-то подобное. Краем уха. Но всякий раз подобные рассказы сопровождались заключением, что якобы жертва сама виновата. Нечего было хвостом крутить. Девка не захочет, так мсье не вскочит. Теперь, сама столкнувшись с мужским предательством и подлостью, Гвен задумалась: а так ли оно на самом деле? Сколько лет было Офелии четыре года назад? Она была совсем юной девушкой. И не производила впечатление вертихвостки, ищущей приключений.

— Но ведь этого мужчину должны были наказать! – наконец выдала Гвен, но без особой уверенности.

— Меня наняли в очень достойный дом. Родители не поверили, сказали, что я наговариваю на уважаемого человека. Я отказалась приходить на работу, и мне устроили скандал. А потом выяснилось, что у… этого были последствия.

— Но ведь отец ребенка обязан был взять ответственность за дело рук своих. – Последние слова Гвен произнесла ещё менее уверенно, чем всё, сказанное раньше. Потому что к рукам, конечно, дело отношение не имело.

— Он всё отрицал. Мне сказали, что я нагуляла ребенка с кем-то, неизвестно кем, и вообще падшая женщина. От меня все отвернулись.

— Боже мой, как же тебе удалось через это пройти?!

— Нашёлся человек, который меня поддержал. Я очень ему благодарна. Без него я бы, конечно, не выжила, и моя Анжи не появилась бы на свет. Спасибо, что вы поверили мне, мадам, – потупилась Офелия. – Вы даже не представляете, как много это для меня значит. – Она быстро утёрла слезинку под глазом. – И за ужин большое спасибо! Что ещё нужно сделать по дому?

Девушка оказалась идеальной горничной: старательной, энергичной и аккуратной. Она помогла Гвен разобрать вещи, разложить обувь и одежду и с детским восторгом наблюдала, как Гвеневьер разглаживает помятые в дороге наряды с помощью бытовой магии. Потом безупречно расправила постель и пообещала, что с утра непременно придёт помочь со спальней и принесёт свежих булочек. Просто золото, а не служанка! Перед уходом она успела помочь Гвен отмыть волосы в купальне и убежала, пока ещё не стемнело. Гвеневьер проводила девушку взглядом из окна спальни, пока та не скрылась за деревьями и вдруг поняла, насколько сейчас одинока, и сердце зашлось от жалости к себе.

Взгляд Гвен наткнулся на последнюю не разобранную коробку. В ней лежало чистое нижнее бельё Гвеневьер и грязные письма бледной гусыни Маргарет Макконахи. Когда Гвен забирала их из дома, коробка с интимными предметами туалета показалась ей самым надёжным местом, чтобы спрятать секретные бумаги. Но теперь проснулась запоздалая брезгливость: казалось, бельё безнадёжно испачкано этим соседством.

Гвен откопала среди белья перетянутую красной ленточкой стопку почтовых конвертиков. Красной ленточкой! Ланс Монтгомери, который каменел лицом от одного упоминания ленточек, бантиков, чулочков и подвязок, перетянул письма любовницы красной ленточкой! Ах, как многое Гвен не знала о своём муже! Она гадливо подняла связку, будто это были не письма, а салфетка со следами страсти. Хотя так ли велика разница? Теперь Гвен предстояло найти место, чтобы их спрятать. Всё же эти письма – главный её аргумент в деле о разводе!

Она села в кресло у окна, не решаясь заглянуть внутрь. Да и зачем? Она и так помнила. Неужели она настолько бездарна как супруга? И вообще провалилась в этой жизни в роли женщины? Даже это ничтожество в картузике, писака из заштатной жёлтой газетёнки, и тот подошел к Гвен на перроне не потому, что заинтересовался её внешностью, как она подумала вначале, а потому что увидел в ней потенциал для новой сплетни!