Книга Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»!, страница 46 – Светлана Нарватова

Газетчик говорил об этом так, будто сам себе не верил.

…Примерно тем же тоном, каким Офелия сегодня отвечала на вопрос Гвеневьер о Карамельке.

— Мастер Гийом то ли сам не заметил оговорки, то ли предпочел не заострять на ней моё внимание, поэтому дальше продолжал как ни в чем не бывало: “Но нет, маг перепроверил формулу – такого не могло быть! Единственное объяснение было столь нелепым, что долго не приходило в магу в голову. Но спираль стирания продолжала закручиваться, и тогда маг поехал к своему врагу. Сам. Тот сильно сдал с момента активации заклинания и уже не выглядел таким непримиримым львом. Маг задал всего один вопрос: почему? Почему враг его так ненавидел? И оказалось, что всё из-за женщины!”.

Тут Жюль повернулся к Гвеневьер, очевидно, предлагая ей самой догадаться.

— Только не говори, что все трое: Колиньи-старший, Колиньи-младший и “враг”, были влюблены в одну кокетку! – предположила Гвен.

— Они все любили одну женщину. Точнее, двое любили. А Гийом мог бы любить. Но он никогда не знал свою мать, которая умерла родами, – развел руками Клутье. – И “враг”, мне так и не удалось выяснить, кто же это был, винил Колиньи, старшего и младшего, в том, что они забрали его любимую женщину!

— Но подожди! – Гвеневьер поймала себя на этом фамильярном “подожди”, однако решила брать пример с прежнего владельца замка и сделала вид, что ничего не было. – Если Гийом “стирался” вместе с врагом, как и всё, что тот сделал, выходит, на самом деле Колиньи-младший был его сыном? Почему же тот его ненавидел?

— Потому что не знал! Возможно, мать бы потом призналась кому-то из них, но её не стало. А Колиньи-старший если что-то и подозревал, то это лишь усиливало вражду.

— Да… Вам, месье Жюль, книги бы писать с таким воображением, а не газеты! – не без восхищения поделилась Гвен.

— Это правда! Клянусь!

Гвеневьер подняла руки, показывая, что не собирается спорить. В конце концов, она уже давно не слышала такой душещипательной истории.

— И они помирились?

— Нет, – помотал головой Жюль. – Колиньи так и не простил своего противника, как я понял из рассказа.

— Так, выходит, поэтому о нём никто не помнит? – вдруг сложилось в голове у Гвен. – Его стерло его же заклинание?

— Не совсем. – Клутье склонил голову набок. – Мастер Гийом мне потом сказал, что должен уйти, чтобы сберечь самое дорогое, что у него есть. И на следующий день исчез.

— То есть он буквально “ушёл”?

Газетчик воздел руки к небу:

— Этого никто не знает. Известно, что он оставил завещание. Но его тела никто не нашел. Если честно, особо и не искали. Гийом де Колиньи был прав: о нём очень быстро забыли.

— Жалко его. – Конечно, он был не самым благодушным человеком на свете. Но что поделать – у всех свои недостатки…

— А мне – нет! – как-то неожиданно для Гвен заявил собеседник. – Из-за него мама осталась без работы! И жить нам стало негде! Мы фактически остались на улице без ничего! Мама долго не могла прийти в себя после такого удара. Ну да какая разница, впрочем. – Он резко закрылся, пряча эмоции и возвращаясь к деловому тону. – Я не к тому рассказывал. Просто очень похоже всё. Оттого я и предположил, что вы воспользовались рецептом Колиньи.

Гвен набрала полную грудь воздуха, чтобы возмутиться, как он мог такое про неё подумать, но как-то вдруг сдулась. В лицо будто плеснули красной краски, и уши запылали от стыда.