Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 115 – Ефимия Летова

Оставались сущие «пустяки» — выбраться из гостиницы незамеченной, найти экипаж, добраться до храма… а дальше — посмотрим. Потом лорд Авертер может как угодно меня обзывать, оскорблять и даже побить, если ему угодно.

…не знаю, что на меня нашло.

Выбраться из гостиницы незамеченной мне удалось на удивление легко: я заблудилась даже в таком маленьком здании и в итоге оказалась в другом холле, ведущем не на оживлённый проспект, а в какой-то маленький внутренний дворик, где по грязно-розовому снегу бодро сновали упитанные бурые крысы, ленивая, заросшая густой клочкастой шерстью собака безучастно наблюдала за их передвижениями из старой покосившейся будки, а в углу были горкой свалены пищевые отбросы: овощные очистки, желтоватые кости и что-то ещё, тёмное и, вероятно, сгнившее. При этом воздух был на удивление свежим, морозным. Снегопад решил сделать передышку, и небо, низкое, серое, словно никак не могло отойти от тяжёлого послеобеденного сна.

Экипаж удалось поймать не сразу. Наконец хмурый возница на стареньком экипаже — старше меня раза в два, не меньше — остановился, покосился на существо в плаще и мешковатых брюках сверху вниз, вопросительно и сурово, но протянутый золотой хорр и названный пункт назначения существенно снизили градус подозрительности. Храм, пользующийся покровительством ордена герехтеров, я уже видела — мы с лордом Авертером прогулялись до него ещё утром. Высокие прямоугольные окна этого достаточно вместительного здания, чёрного, как и все храмы Изначального, были выкрашены в белый цвет. Цветовой контраст резал взгляд.

Мы ехали совсем недолго: лорд неслучайно выбрал ту гостиницу. Я стала выбираться наружу, судорожно размышляя о том, насколько будет подозрителен надвинутый на лоб капюшон, зацепилась краем плаща за какой-то мелкий гвоздик и так разозлилась, что едва не передумала идти. Наконец, экипаж уехал, а я осталась. Здесь было людно, просторно и оживлённо.

У входа в храм толпились люди.

Меня это искренне удивило, я бы даже сказала — поразило. На мой взгляд, посещение храма для местного люда, не избалованного свободным временем, могло бы быть чем-то вроде утомительной обязанности, но никак не вариантом желанного досуга — для более приятного времяпрепровождения существовали таверны, пабы и прочие забегаловки с выпивкой, музыкой, танцами, доступными девицами и возможностью небольших, но азартных ставок. Однако вряд ли кто-то заставлял всех этих людей сюда приходить. Обычные горожане: лавочники, труженики мануфактур, возможно, даже преподаватели… Я вглядывалась в спины ожидающих и не заметила ни одной женщины.

У входа действительно стоял проверяющий: высокий худощавый человек в белом с вкраплением золотых нитей одеянии, ниспадающем до пола, перевязанном на талии широким поясом. Я подходила с нарастающим беспокойством: дура ты, Римия, и кого ты хочешь обмануть? У тебя не мужская походка, и росту в тебе никакого, и…

— Пусти! — заорал вдруг один из потенциальных посетителей. — Не твоё дело!

Тут я увидела, что стоящий на входе служитель с непроницаемым — ещё более непроницаемым, нежели у лорда Авертера, лицом — вытянул вперёд руку, преграждая путь крикливому, явно нетвёрдо стоящему на земле страждущему знаний и божественному откровений мужчине: