Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 150 – Ефимия Летова

— Можно мне одеться? — слушать его было просто невыносимо. — Мне… холодно.

— Я согрею тебя! Ох, Рими, как же меня страшит будущее…

Честное слово, мне впервые настолько захотелось вцепиться ему в лицо. Жаль, что по правилам женщины для утех мне были позволены только исключительно короткие ногти.

Когда Лавтур наконец-то меня отпустил, сразу к лорду Авертеру я, разумеется, не пошла. Заглянула к целительнице, а потом забилась в собственную комнату. Мне требовалось прийти в себя, потому что снадобья гойды Сантимы от стыда и грязи нематериальной, к сожалению, не лечили. Зато когда лорд Ликор прислал мне приглашение на вечер, очевидно, сочтя один день достаточным на скорбь и траур, я не без злорадства отказала: больше одного мужчины в день по установленным правилам женщине для утех не полагалось. Мизерту, загнанному в угол, на правила было плевать, а вот лорду Ликору — нет, и визит к нему был перенесён на завтра.

Я вымылась, вытерлась большим и пушистым полотенцем, одеваться не стала: просто завернулась в него и присела на краешек кровати. Письма нужно вернуть, пока они не пострадали. Может, просто отправить за ними Лиоку? К чему этот самообман — ещё один визит ничего не даст, к тому же…

В дверь постучали, а моё сердце забилось громче: Лиока стучала не так. Неугомонный Лавтур колотился бы куда громче, а лорд Ликор и вовсе бы не озаботился стуком… Надо бы прикрыть голые плечи, но стук повторился, и я подскочила к двери так, как была.

Лорд Авертер посмотрел на меня сверху вниз. Он, в отличие от меня, был полностью одет: наглухо застёгнутый на все пуговицы короткий сюртук напоминал доспехи, а лицо было таким каменно-неподвижным, словно алебастровая маска, но я-то знала, какими упругими, жадными и чувствительными могут быть эти сурово сжатые губы. Если лорд ушёл к своим герехтерам более шести лет назад… может быть, он вообще ни с кем до меня не целовался.

Я проглотила неуместный вопрос, но взгляд отвести не могла. Лорд Авертер тоже смотрел на меня и молчал, хотя ему заговорить полагалось первым — в конце концов, он сам ко мне пришёл. Влажные волосы неожиданно стали холодить голые плечи. А если он видел, как Лавтур тащил меня на руках в свою спальню…?

— Я забыла письма лорда Викона у вас в плаще, — наконец, сказала я.

— Да, — лорд Авертер словно очнулся от забытья. — Я их нашёл. И убрал. Крайне опрометчиво с вашей стороны быть такой забывчивой.

Мы снова замолчали.

— Вы об этом хотели мне сказать?

— Да… То есть, нет. Нет, конечно. Магистр Эйгон приедет сегодня вечером. Часа через четыре. Надеюсь, у вас нет никаких неотложных дел.

— Какие у меня могут быть дела, кроме как служить мужчинам Бэкхейм и размышлять о смерти, — проворчала я, но тихо, почти что себе под нос.

— Я так понимаю, чтобы поговорить с вами о дедушке, хотя не думаю, что об этой встрече стоит кому-либо ещё знать, если сам магистр не обозначит обратного.

— Он проберётся в замок тайно⁈

— Изначальный! Конечно же, нет: официально у магистра встреча со мной, в замок Бэкхеймов он приезжал раньше.

Снова молчание.

— Это хорошо или плохо? Его желание со мной поговорить?

— То, что магистр заинтересован в вашем вопросе? Да, это скорее хорошо. У него есть большие возможности. И надо полагать, он заинтересован в установлении справедливости, хотя магистр, как я уже говорил, не пойдёт на нарушение закона.