Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 47 – Ефимия Летова

— Эта прошмандовка задурила ему голову! — зашипела леди Асгая и сердито толкнула собиравшегося было что-то сказать сына. — Небось наболтала ему чего-нибудь о порочной страсти, которую в ней пробудил вдовец почти на шесть десятков лет старше её! Старик распушил хвост, принимая лживую заботу от насквозь корыстной, гнилой…

— Асгая! — не повышая голоса, проговорил Ликор, и жена резво повернулась к нему.

— Все молчат, но я молчать не буду! Это завещание — фальшивка! Молчите, Мафус, я знаю, что оно было составлено при вас, но речь идёт о том, что у старика помутился рассудок! Все они такие, что стар, что млад — помолчи, Лав! Стоит распутной девке ноги раздвинуть, больше уже ничего не видят…

— Асгая, ещё одно слово, и ты отсюда уйдёшь! — в голосе лорда Ликора зазвучал лёд. — И ты, и ты, сын. Тебя вообще никто не спрашивал, Лавтур, и твоё мнение никого не интересует. Лично ты не заходил к деду последнюю пару лет ни разу, так что молчи.

— Иными словами, лорд Викон ни с кем не обсуждал свои планы касательно завещания? — терпеливо повторил агент Урбак, не обратив ни малейшего внимания на неприятную сцену.

Старый Алс неуверенно поднял руку.

— Лорд Викон собирался оставить леди… — последнее слово слуга выговорил с явной неприязнью. — Своё рубиновое кольцо. Он говорил мне об этом. И ей говорил, я услышал… случайно.

— Ах, да, помимо денег было же ещё и кольцо. Вы знали об этом, леди Римия?

— Да, он говорил однажды, — я не собиралась врать, я действительно напрочь забыла о кольце, услышав о деньгах! — Но я отказалась. Не восприняла его слова всерьёз, посоветовала лорду Викону оставить его кому-то из родных.

— Где это кольцо сейчас? — агент Урбак повернулся влево и вправо, словно не в силах выбрать, на ком остановить свой взгляд, кому адресовать вопрос, и в итоге неожиданно уставился на Алса.

Слуга затоптался на месте.

— Но… это… он при себе его всегда носил, на цепочке, значит. На шее. Не снимал никогда, стало быть. Даже мыться когда ходил, даже когда… — снова негодующий взгляд. — Гостей принимал. Кольцо на нём быть и должно. Или у этой…

— На самом лорде Виконе кольца не было. Может быть, он уже отдал вам его, леди Римия?

— Нет! — я почувствовала, как что-то внутри сжимается и холодеет, хотя причин не понимала — я ни в чём не была виновата, но этот человек смотрел на меня так странно, так пристально. — Он мне ничего не отдавал, никогда. Кольцо я видела лишь однажды, незадолго до… смерти лорда Викона, и тогда же он сказал, что собирается отдать его мне, а я отказалась, сразу! Но, видимо, он не успел изменить завещание, так что…

— Видели лишь однажды за четыре года? — сдержанно изумился гойдел полицейский. — При том, что ваш хозяин никогда его не снимал?

— Да, понимаете, мы… — я замялась, подбирая слова, а полицейский уже повернулся к притихшей леди Сантиме, нервно мнущей свой рабочий передник.

— Гойда, я понимаю ваше желание не порочить память господина и не придавать огласке то, что кажется вам, возможно, не относящимся к делу, но, поверьте, это очень важно. Ответьте мне ещё раз: помимо сердечных капель вы готовили лорду Викону ещё какие-то снадобья? Вы не имеете права лгать представителю закона, а умалчивание приравнивается ко лжи.

Целительница опустила взгляд.